Мне и самой нужно было поговорить о случившемся хоть с кем-то. А так как из близких мне людей остались только Матильда и Сеня, было очевидно, кому стоило излить душу.
И вот мы снова в кафе, где начальница выбирает себе блюда на ланч, а я, на этот раз, борюсь с приступами дурноты от ароматов, которые витают в воздухе.
- Я беременна, - объявила мрачным тоном, когда официант удалился, приняв наш заказ.
Матильда, что-то выискивающая в сумочке, замерла и посмотрела на меня так, словно я только что призналась в том, что мужчина.
Ну или убийца Кеннеди.
- Ты - что? - выдохнула она с неверием."
"- Я беременна, - повторила уже озвученное. - И… не знаю, от кого.
Даже самой смешно стало от собственных слов. Совсем недавно я была неискушенной, любящей, готовой на все ради мужа и семьи… А за считанные дни стала женой султана, решившего завести себе гарем и детский сад впридачу. При этом сама успела побывать с другим мужчиной и теперь не знала, от кого залетела.
- Так, Уля… похоже, я зря ограничилась кофе, - проговорила Матильда.
- Рассказывай, как это случилось? Не тот ли викинг, что к нам заходил, предполагаемый отец ребенка?
Я опустила голову и устало улыбнулась. Викинг. Оказывается, не только мне хотелось именовать Алексея Вознесенского именно так.
Я вздохнула и стала говорить. Сначала сбивчиво, путано… Но чем больше рассказывала подробностей, тем четче становилась картина. Прежде всего для меня самой.
- Поняяятно, - протянула Матильда Сергеевна, когда я замолчала. Отпила кофе, принесенный пару минут назад официантом и добавила: - Тебе в любом случае нужно разводиться с Каблуковым.
И чем быстрее, тем лучше.
Я кивнула, целиком и полностью согласная с тем, что говорила Матильда. Конечно же, даже если это ребенок Эда, оставаться его женой я не собиралась ни при каких обстоятельствах.
- Потому что если предположить, что этот малыш от другого, Каблуков будет иметь на него права, даже не будучи его отцом. Если вы останетесь женаты, разумеется.
Я вскинула взгляд на Матильду, а у самой внутри все похолодело.
Этот момент я как-то не учитывала… А что если нам не удастся так быстро развестись? Что если Каблуков сделает все возможное и невозможное, чтобы меня удержать?
- Я не знаю, что мне делать, - выдавила из себя. - Мне кажется, что кругом сплошной кошмар, в который я угодила… Еще и эта беременность… Черт! Нет, я очень хочу ребенка… но не сейчас… Не когда меня уничтожили!
Отерев злые слезы, я поджала губы, чтобы не разреветься. Нервы были ни к черту.
