- Надеюсь, ты не сильно расстроишься, если я не отпущу тебя ни в какие «бега»?
Несколько оглушенная реакцией собственного тела, я попыталась собрать разбежавшиеся мысли.
- В каком смысле не отпустишь?
- В прямом. Ты переедешь ко мне, я обеспечу тебе охрану, адвоката и вообще все, что необходимо.
- Ты хочешь, чтобы мы жили вместе? - Мое удивление было величиной с Техас.
- Да. Хочу. - Ответ Викинга поражал не столько лаконичностью, сколько уверенностью. - Конечно, при других обстоятельствах, будь в нашем распоряжении время, я бы за тобой ухаживал, приглашал на свидания… Но сейчас речь идет о твоей безопасности.
Я не готов терять тебя из виду и уж тем более не готов постоять в сторонке, пока ты будешь бодаться с бывшим «братком».
Напоминание о криминальном прошлом моего мужа отрезвило. Как бы мне ни хотелось довериться Алексею и позволить ему мне помочь, я не имела никакого морально права подвергать его жизнь и благополучие риску. А то, что Эдик попытается с Лешей поквитаться, никаких сомнений не вызывало.
Одному Богу известно, как далеко в своей жажде мести Каблуков будет готов зайти.
- Леша, я не могу принять твое предложение, - сказала твердо, насколько могла. - Ты сам сказал, что Эд завязан с криминалом. Он опасный человек, и я не хочу, чтобы ты носил на своей спине мишень по моей вине.
- Даже не знаю, радоваться ли мне или обижаться, - усмехнулся Викинг. - Конечно, такая забота от девушки дорогого стоит, но твоя убежденность в том, что я настолько беззащитен, задевает.
Он погладил меня по щеке, ловко заправив за ухо непослушную прядь.
- Ульяна, поверь, мне есть что противопоставить Каблукову. Начиная от профессиональной, хорошо вооруженной службы безопасности, заканчивая теми же связями и парочкой козырей куда как существеннее. Эдик ортодокс, его методы ведения дел безнадежно устарели. В нашем городе он успешен и влиятелен просто потому, что местные царьки так же, как и Каблуков, застряли в позапрошлом десятилетии. Однако, начни я под них копать…
- Но… - было попыталась я возразить.
- Не хочу на тебя давить, - видя, что его аргументы все еще недостаточно убедительны, перебил меня Вознесенский, - но по-моему, ты упускаешь из вида главное.
Я в недоумении уставилась на него, не понимая, что может быть важнее человеческой жизни.
- Ты боишься, что втянешь меня в свои неприятности, - принялся пояснять Алексей.
- И весьма серьезные, - поспешила сделать акцент на самую существенную деталь.
- Пусть так, - не стал он спорить.
