Она – его одержимость

Резко поднимаюсь со своего места и произношу то, что должна была, едва услышала бредовое предложение Андрея Евгеньевича:

– Идите к черту. Выход вы знаете, где.

Мужчина медленно поднимается со своего места, окидывает меня взглядом сверху вниз и равнодушно бросает:

– Я тебя понял, девочка.

После ухода отца Стаса я чувствую резкий приступ головной боли. Ничем не могу заниматься, кроме как прокручивать в голове разговор с Авериным-старшим и ждать возвращения Стаса, чтобы поговорить с ним.

Но задуманному не суждено сбыться.

Спустя несколько часов Стас появляется в офисе весь взъерошенный и с горящими глазами.

– Кира, подготовь мне проект договора вот с этой фирмой, – он кидает на стол пакет документов. – Это срочно. Представляешь, переговоры прошли не просто удачно, а успешно! Не только этот бизнесмен захотел сотрудничать с нами, но и его питерский партнер! Поэтому ты готовь документы, а я закажу билеты. Завтра мне надо быть на подписании контракта.

– Стас…– все же привлекаю его внимание, хотя мне так не хочется портить любимому настроение.

– Давай потом? У меня очень мало времени, – он подходит ко мне, берет мое лицо в свои ладони и уверенно шепчет, прислоняясь к моему лбу: – Я вернусь, и мы обсудим все, что захочешь. Это буквально на пару дней, малышка. Потерпишь?

Я все же нахожу в себе силы улыбнуться и кивнуть. Главное ведь верить любимому, правда?

Тем более, вряд ли его отец сможет привести свою угрозу в действие в эти пару дней, не так ли?

Но я ошибалась.

Глава 17

Кира

На следующий день я приезжаю к маме в больницу и каждой клеточкой своего тела ощущаю смертельный ужас: ее палата пуста. Многочисленные приборы отключены, а кровать аккуратно застелена кипельно-белой простыней.

Позабыв о том, где нахожусь, со всех ног мчусь в ординаторскую, зажав рот рукой, чтобы сдержать рвущийся наружу вой.

Врываюсь в кабинет без стука и выпаливаю бессвязно, едва не теряя сознание:

– Стрельцова…где…что случилось?! Моя мама… что с ней?! Почему вы молчите?! Триста двадцать восьмая…там пусто…

Слезы все же прорываются наружу, и я, зарыдав во весь голос, начинаю сползать по стене.

– Кира, Кира! Успокойтесь! – сквозь шум в голове слышу голос лечащего врача мамы. – Все в порядке, ваша мама жива, ничего не произошло. Ее просто перевели в другую палату.

Я мигом прихожу в себя.