Да и не было такого никогда в моей природе.
Вернусь на съемную комнату, если её, конечно, уже не сдали кому другому, и продолжу обычную жизнь обычной усредненной девушки такого же среднего города. Дом, работа, а вечерами вой в подушку, чтобы с утра опять начать всё сначала.
Завтра улетаем. Нужно собрать вещи. Нужно хоть чем-то занять руки. Говорят, что физическая деятельность способствует лучшему мышлению. Что ж, проверим. Может, в складывании вещей в чемодан найдется какая-то особая истина и подскажет мне правильный путь?
Медленно поднялась с пола.
Вялость и головокружение после нервного срыва топили тело в вязком болоте лени и желании, вообще, не шевелиться. Подошла близ кровати, вытянула из-под неё чемодан и закинула на постель, раскрыв его. Подошла к широкому комоду, выдвинула первый попавшийся под руку ящик и замерла, оглушительно громко всхлипнув в пустоте номера.
Данины вещи. Его футболки и джинсы.
Кончиками пальцев подцепила одну из футболок. Белая. С его любимым принтов виде рыжего кота с мотоциклетным шлемом на голове.
Я подарила её в качестве шутки на двадцать третье февраля, а он носил её везде, где только можно было покрасоваться котом.
Сжала ткань ладонями и уткнулась в нее носом, вдыхая теплый запах.
Я ошиблась, когда решила, что слёз больше нет. Есть. Вот они — впитываются футболкой.
Снова села на пол. Так плакать удобнее всего.
Раскачивалась, вдыхала запах, корила себя за то, что дура и снова пропитывала футболку слезами.
Стук в дверь нарушил бесконечную последовательность действий.
Проигнорировала.
Стук повторился. Мягкий, словно сомневающийся в том, а нужно ли ему это делать.
Снова встала, футболку убирать не стала. Вложив ее в одну руку, прошла к входной двери.
Если это Игорь или кто-то из его семейки, даже не стану разговаривать. Просто захлопну дверь и продолжу рыдать в футболку.
Повернула ручку, приоткрыла дверь, оставив маленькую щелочку, и сразу отпустила ее, позволив той открыться полностью.
— Даня! — выдохнула имя, стоящего по ту сторону порога.
Голос пропал, губы потрескались от нервных покусываний. Но по телу прошёл воскрешающий заряд, словно меня только что вернули с того света, хорошенько шандарахнув дефибриллятором. — Почему ты стучишься?
— Не хотел быть незваным гостем, — повел он обнаженными плечами.
Всё ещё раздет. Порванная рубашка сжата в кулаке. Бровь снова зашита и запрятана под полоской пластыря. Этого бойца местный медик запомнит надолго.
— Не говори так. Это и твой номер тоже.
