У тебя шкалила температура, ты даже в бреду побывала, Диана. С таким не шутят, — менторский тон Никиты стал уже привычным.
— А с Даней кто сейчас?
— Серёга. Передавал тебе привет, — тонкие губы изогнулись в улыбке. — Сказал, что у тебя чёткий удар правой ногой.
— Боже! — прикрыла глаза ладонью. — Он тоже всё видел?
— Немного. Курил на лестнице и увидел из окна.
— Ясно, — выдохнула, потирая закрытые глаза кончиками пальцев.
— Спасибо, — неожиданно произнес Никита.
— Что? — открыла глаза и повернулась в его сторону.
— Прости, не поняла. За что спасибо?
— За Дана, — подался он вперед. Расставил колени в стороны и уперся в них локтями. — Я не сказал тебе спасибо за тот раз после аварии, но сейчас я хочу сказать тебе спасибо за то, что сохранила мне друга. Ты спасла его тогда и оставалась рядом с ним, даже ничего о нем не зная. Спасла его сейчас, и я видел, как ты готова была разорвать на лоскуты ту суку на парковке. И всё это ради Дана. Если это не настоящая любовь, то я даже не представляю, на что должна быть похожа настоящая.
— И тебя даже не коробит то, что я скрывала от всех факт знакомства с Игорем?
— Такова твоя натура, Диана. Ты всеми силами бережешь спокойствие дорогих тебе людей. За это тебя нельзя винить и каким-то образом переделывать тебя тоже не стоит. Ты уже сформированная личность со своими взглядами на жизнь и Дан это понимает. Он окружает тебя заботой и вместе с ним это делаем и мы, потому что видим, как сильно он тебя любит и дорожит каждым твоим вдохом, — лёгкая улыбка коснулась его губ, взгляд потеплел.
— Не знаю, что у тебя было в семье, из которой ты уехала в чужой город, где тебя никто не ждал, но сейчас хочу сказать, что у тебя есть семья. Да, она странная, в ней только три мужика, один из которых носится с яйцами и чемоданчиком наперевес, второй — молчаливый патологоанатом, смахивающий на психа, и Дан, для которого весь мир собран в одной тебе… Но, как я уже говорил, все мы несовершенны. Хочешь, я скажу, что люблю тебя?
— Дурак, — всхлипнула я, чувствуя, как по вискам текут слёзы и попадают в ушные раковины.
— Спасибо тебе, Диана. И отдыхай. Все твои вещи в тумбочке. Ни о чем не беспокойся и, если что — звони, — сказал Никита и встал из кресла.
— Спасибо, — произнесла в удаляющуюся спину.
— Не за что, — обернулся и подмигнул мне, прежде чем выйти из палаты, мягко прикрыв за собой дверь.
Возвела взгляд к потолку и просто отпустила себя, позволяя поплакать в тишине, как никогда не делала.
