Она любит плохих парней

Неужели роспись родителей уже сегодня? Так скоро? Я ведь еще не успела переехать в Антарктику!

– Хотел пригласить тебя на обед, – объясняется отец. – Скажем, через час. Как ты на это смотришь?

– Отлично. Мы ведь будем вдвоем?

– Если ты хочешь собрать нас всех вместе, то это плохая идея, – строго предупреждаю я.

– Мы будем вдвоем, – сдается он, но я прекрасно понимаю, что гарантий нет.

– Тогда до встречи, – говорю я и кладу трубку.

Опускаю телефон на смятое одеяло и тру пальцами сонные глаза. Делаю глубокий вдох и рывком отрываю спину от теплого матраса.

Пережидаю легкое головокружение и вновь опускаю взгляд в телефон, просматривая уведомления и новые сообщения.

Нежное тепло наполняет грудь и разносится по телу, и я открываю следующее сообщение.

Радость стирает остатки сонливости. Набираю ответы друзьям, стараясь успокоить их и задобрить. Все-таки они у меня замечательные, и как же здорово, что, в отличие от родственников, действительно близких и важных людей мы можем выбирать самостоятельно.

Сообщения улетают в Сеть, заношу палец над еще одним диалогом, от которого мерзкий холодок проносится вниз по позвоночнику. Стоит ли читать послания от Ромы? Вряд ли там будет что-то приятное, но… любопытство берет верх.

Жму на кнопку блокировки, черный экран поглощает колючие слова, оставляя лишь пустоту на душе. Нетрудно догадаться, что кроется за удаленными сообщениями, варианта, как всегда, два: либо признания в любви с раскаянием, либо угрозы и оскорбления. Самое смешное, что и то, и другое мне противно.

Могу ли я считать это точкой или это снова чертово многоточие?

Ноутбук стоит на подоконнике, солнечные лучи падают на клавиатуру, по которой я барабанила половину ночи. Финал нашей с Ромой истории все еще не складывается. Я его не вижу, не чувствую и не понимаю, как нужно закончить, чтобы не оставить сюжетных и эмоциональных дыр. Вместо этого я начала новую рукопись, очень странную и неистово волнующую. Смотрю на стену, смежную с соседней квартирой, события вчерашнего вечера взрываются крошечным фейерверком в каждом ударе сердца.

В этой истории я уже точно не автор, полномочия утеряны, нет набросков и плана. Я не могу придумать ее, но могу записать и рассказать, пропустив через себя и прожив каждую строчку, прежде чем она появится в текстовом документе. Единственный вопрос, который остается, – возможен ли вообще этот дурацкий хеппи-энд или я попросту его не заслуживаю?

Поднимаюсь с постели, надеваю тапочки и шагаю к балкону.