Она любит плохих парней

Рома нервно дергает ртом и шмыгает носом, презрение проступает на его лице, подсвечивая покрасневшие глаза. Вглядываюсь в них и понимаю, что душ не помог Роме протрезветь. Он либо все еще пьян, либо…

– Ты серьезно позвал меня на разговор, когда сам не в адеквате? – хмуро спрашиваю я.

– Я в адеквате! – отрезает он гневно. – Просто не выспался.

Если бы я знала его пару недель, то поверила бы, но мы, к сожалению, давно знакомы. Ныряю в арку, что ведет на кухню, на большом круглом столе бутылки, стаканы, смятые салфетки и белые разводы.

– Это осталось со вчера, – слышу напряженный голос Ромы за спиной.

– Ну естественно, – хмыкаю я и обхожу стол.

Выдвигаю ящик рядом с кухонной мойкой и достаю большой черный мешок для мусора, складываю в него книги и пытаюсь вспомнить, что еще нужно забрать.

– Ки-и-ис… – тянет Рома, вплетая в голос серебряные нити сожаления и разочарования.

Возвращаюсь к столу, опускаю на него пакет и обхватываю спинку рядом стоящего стула, прячась, как за щитом. Я знаю все приемчики Ромы, самый излюбленный – спихнуть всю вину на кого-то другого и давить до тех пор, пока противник не сдастся. Только он еще не догадывается, что я сдавалась не ему, а своим несбыточным мечтам.

– Какой шанс, Ром? Тебе ведь совсем не это было нужно.

Его шея напрягается, щеки трясутся, словно он поймал долгий электрический разряд:

– Да ну? Тебе нужна слава, респект от друзей и всеобщее обожание. Ты хотел вернуть меня, только чтобы показать собственное превосходство.

– Я старался для тебя! – яростно выпаливает он.

Сжимаю крепче спинку стула, чтобы при малейшей угрозе пустить его в ход, но отвечаю так же сдержанно:

– Думаешь, я тупая? Нет, Ром, я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься и для чего позвал вчера в клуб.

– Что за бред?! У тебя с головой все в порядке?!

– Тогда почему ты сбежал с детской площадки, как только услышал желанный ответ? Не слишком ты похож на парня, страдающего из-за расставания.

– А что я должен был сделать?! – кричит Рома, в один прыжок оказавшись передо мной, и отшвыривает стул, лишая меня защиты.