Она любит плохих парней

 – Катюш, многие взрослые люди годами живут в кандалах родительского одобрения, и это, между прочим, основная причина большинства психологических травм.

– Поэтому ты не общаешься с отцом?

– Отчасти. Хочешь расскажу историю, которую мы не так давно откопали на одной из сессий с моим врачом?

Поворачиваюсь и приподнимаю подбородок. На лице Дария мерцает свет от экрана телевизора, взгляд опущен, дыхание спокойное. Он не кажется удрученным, скорее расслабленным, но я не хочу лезть ему в душу только для того, чтобы получить аргументы в споре, который даже значения не имеет.

– Если ты сам хочешь поделиться, то я с удовольствием…

– Какая ты тактичная, – с лукавой улыбкой говорит он. – Я был гиперактивным ребенком, меня не останавливал ни страх, ни боль. Видел дерево, лез на самый верх, по лестнице спускался только бегом или верхом на перилах. В общем делал все, от чего у взрослых волосы вставали дыбом. В более осознанном возрасте это переросло в страсть к экстриму и импульсивным действиям, но вот началось все с одного-единственного момента, который я вспомнил только под гипнозом.

Мне было четыре, мать тогда уже несколько месяцев находилась в реабилитационном центре после очередного передоза, а отец никогда не отличался теплым отношением ко мне или сестре, поэтому за нами часто присматривали бабушки…

Задерживаю дыхание, Дарий поглаживает мое плечо.

– Да, Катюш, моя мать была наркоманкой, – кивает он с тихим смирением. – Про таких еще фильмы снимают: муж все время работает и изменяет с кем попало, а она из-за этого страдает и тратит его деньги на то, чтобы забыться.

Не будем на этом останавливаться, ладно? Приятного мало.

– Хорошо, – приглушенно отвечаю я.

– Так вот, мы с сестрой играли в гостиной. Я запустил машинку через комнату и сбил со стены часы. Это был подарок на свадьбу от кого-то из родственников, но после падения он превратился в отличный конструктор из нескольких деталей. Тогда отец впервые говорил со мной дольше минуты, он даже заставил меня попытаться починить их под его чутким руководством, позиционируя это как наказание, но я воспринял ситуацию иначе.

Мы провели вместе весь вечер, и на следующий день я сломал лампу в его спальне. Улавливаешь суть?

Медленно мотаю головой и отвечаю:

– Мой детский мозг провел параллель, если я веду себя спокойно, на меня не обращают внимания, а если я…

Дарий выдерживает паузу, позволяя мне немного подумать, и я приоткрываю рот и уверенно киваю.