Она любит плохих парней

Тоша снимает куртку и проходит в глубь квартиры, удивленно оглядываясь. Он крутится на месте и останавливается ко мне лицом, широко распахнув глаза. Ухмыляюсь и складываю руки на груди.

– Ну давай, – подначиваю я. – Скажи это.

– У тебя тут… чисто! Обалдеть! Ты болела или тренинг по очищению кармы и пространства проходила?

– Я бы на тебя посмотрела, если тебе пришлось бы сидеть в бетонной коробке целую неделю. Мне было так скучно, что я даже реферат по фольклору написала, а его нужно сдать только к концу семестра.

– Да? А я думал, ты тут эротические романы клепаешь. Учитывая, кто всю неделю за тобой ухаживал, вдохновения должно быть море. Хотя с температурой писать наверняка непросто.

Показываю Тоше язык и направляюсь к чайнику, щелкаю пальцем по тугой кнопке и открываю дверцу шкафа, чтобы достать чашки. За эту неделю я не прикоснулась ни к одной рукописи, и дело не в температуре или отсутствии сил. Я просто не могу… не могу продолжить или начать что-то новое, словно мне перекрыли творческий кислород.

Внутренний редактор молчит все эти дни, а мысли так прочно засели в реальности, что не только свои истории создавать не удается, но и наслаждаться чужими не получается. Способ, который никогда не подводил, вдруг перестал работать. Невозможно сбежать или отвлечься, настоящая жизнь окружила со всех сторон. Ошибки кажутся сокрушительными, раны от обид ноют и кровоточат, и я пока не могу найти выход. Плана нет, и это самое страшное.

Вручаю Тоше полную чашку фруктового чая, и мы забираемся на кровать.

Легкая беседа, приправленная шутками и подколками, создает видимость беспечности, но я замечаю льдинку печали в глазах друга и затяжные паузы между фразами.

– Тош, что случилось? – прямо спрашиваю я.

– Ничего от тебя не скроешь, – усмехается он и упирается затылком в стену, сминая крупные рыжие кудряшки.

Чувство вины выбивает воздух из легких. Эта одна из моих самых больших ошибок – я так хотела быть главной героиней, что всех остальных записала на второстепенные роли, забыв о том, что у них есть своя жизнь, эмоции и переживания, которые не обязательно должны быть связаны со мной.

– Тош, в последнее время я была не лучшим другом, и все-таки…

– Брось, Кать. Ты – прекрасный друг, – с искренним теплом отвечает он, и это лишь сильнее скребет по сердцу. – Помнишь мое свидание на прошлой неделе?

– Конечно, – твердо киваю я. – Все было мило, ты еще писал, что между вами пробежала искра.

– Ага, – хмыкает Тоша. – Как пробежала, так и убежала.