Она любит плохих парней

Когда разумность и уравновешенность вдруг стали чем-то постыдным? Что, черт возьми, я натворила? Какое доказательство хотела получить на этот раз?

– Так вот он какой, твой парень. – Рина щипает меня за плечо. – Симпатичный.

Дарий пристраивается у барной стойки, упираясь в нее локтями, и опускает подбородок. Мелькающие образы танцующих постепенно закрывают его от меня, и я ощущаю нестерпимую горечь на языке.

– Теперь он уже точно не мой парень. И никогда им не станет.

– Из-за танца на столе? – насмешливо спрашивает Рина.

Медленно поворачиваю голову и грозно выдыхаю:

– Ты меня подставила.

– Да не парься ты так. Мы же пьяны, а значит, все простительно.

Где-то я уже такое слышала. Ах да, это же Рома, только с сиськами! Отворачиваюсь, Дарий все еще стоит у бара. Волосы взъерошены, словно он только что встал с постели, цветные кубики света скользят по его темной толстовке и спортивным штанам, которые он, вероятно, натянул впопыхах. В его руках прозрачный бокал с белой жидкостью, а во мне тысяча и одно сомнение.

Зачем я все это устроила? Зачем опять прыгнула на эмоциональные качели? Да, Дарий подыгрывал мне, но что, если он делал это не для собственного развлечения, а просто… для меня?

– Хочешь знать, насколько он серьезен? – щебечет Рина. – Когда вы идете рядом, он обычно держит тебя за талию или за руку?

– За сумасшедшую, – бросаю я и шагаю вперед.

Нетвердой походкой добираюсь до бара и останавливаюсь напротив Дария, заламывая пальцы. Извинения вертятся на языке, чувствую себя избалованным ребенком, испортившим праздничный торт.

– Прости, – говорю я и смиренно ожидаю реакции.

Дарий молча протягивает мне стакан, который я без раздумий принимаю. Холодная минералка приятно остужает горло, хоровод безумных мыслей замедляется. Подхожу еще ближе и с раскаянием вглядываюсь в опустошенные зеленые глаза:

– Тебе нужно меньше жалеть меня.

– Что, если я хочу жалеть тебя, если в этом есть необходимость? – печально ухмыляется он.

Пелена слез застилает взгляд, и я торопливо прижимаюсь к груди Дария, упираясь лбом ему в плечо.

Может быть, это глупо. Может, я слишком пьяна, но его слова становятся для меня почти признанием, и не просто в симпатии. Дарий обнимает меня так крепко, что трудно дышать. Льну к нему теснее, словно это единственное, что мне нужно, единственное, что важно. К черту все, я уже попалась, и чем больше сопротивляюсь, тем больше путаюсь в сетях.

– Мир? – тихо спрашиваю я, дотянувшись до его уха.