Она любит плохих парней

Быстрая рокировка меняет нас местами, упираюсь ладонью в горячую грудь, второй сжимаю твердую плоть и медленно опускаюсь, мыча от новых глубинных ощущений. Дарий обхватывает мою талию, направляя и помогая, напрягает бедра и зажмуривается, приоткрыв губы. Не могу отвести взгляд. Хочу это помнить, каждую деталь, каждую черточку на его лице и вздувшуюся вену на мокром лбу. Хлопки и рывки, мои крики и его хриплые стоны. Физические оболочки полностью исчезают, происходящее уносится куда-то далеко за грань реальности.

Поцелуи все глубже, тело к телу. Наши запахи смешиваются, превращаясь в единый аромат, которому еще нет названия, но есть точное описание: цветущая сирень, свежий ментол, терпкий ром и древесные ноты, соленая кожа и сладкий шлейф эйфории. И я купалась бы в этом аромате каждый день, если парфюмеры сумели бы собрать все составляющие в единую композицию и разлить по флаконам. Пальцы Дария сжимают мою кожу до пекущей боли, еще раз поднимаюсь и опускаюсь, вздрогнув от разрывной пульсации, и падаю на вздымающуюся от тяжелого дыхания грудь.

Дарий обнимает меня и целует в макушку.

Несколько минут лежим в оглушительной тишине, сердцебиение успокаивается, дыхание приходит в норму, а тело тяжелеет. Полное расслабление, космический релакс.

– Я заслужила зачет, профессор? – в бреду бормочу я.

Дарий крепче сжимает меня в объятиях и весело отвечает:

– Только после свадьбы, Катюш.

Дарий сидит на краю постели и шарит по полу в поисках одежды. Оказывается, шрам на плече всего лишь маленькая часть недавно зажившей раны, которая тянется от левого плеча до поясницы.

Нехило его приложило. Протягиваю руку, но не успеваю коснуться, потому что Дарий поднимается и надевает штаны. Мелькает секундная вспышка обнаженных ягодиц, будто щелчок камеры, и я впиваюсь зубами в нижнюю губу. Отпад! Мне нужно такое фото, чтобы поставить на заставку телефона. В моменты непреодолимой грусти это будет отличным напоминанием – сколько прекрасного еще есть в этом мире.

Дарий оглядывается, поймав меня с поличным, но я и не собиралась скрываться.

Чего уж теперь.

– А можно еще разок? Я не все рассмотрела.

Он морщит лоб и усмехается:

Недовольно фыркаю и набрасываю на грудь и бедра край смятого покрывала. Если Дарий не оголяется, то и я не буду. Вселенная держится на взаимности – это непреложный закон. Дарий надевает футболку, поднимает с пола мое белье и кладет его на кровать. Как мило с его стариканской стороны.

– Я сплю голой, – произношу с вызовом.