Дамир друг, должен отреагировать на мою шпильку правильно… Дополняю образ капелькой духов, подкрашиваю губы…
Пусть Сержик и его таролог Лыкова идут лесом… У меня свидание, в конце-то концов… И я не собираюсь в угоду им хвататься за сердце и умирать… Мне еще малыша воспитать нужно.
— О… Дамир? — застываю в холле я.
— Ничего я не стесняюсь. Придумаешь, тоже… Хочешь, я всем объявлю о нашем свидании? — решительно спрашивает он.
— Я же пошутила, ты что? Идем.
На нас и не смотрит никто… Все делом заняты. Администратор рассаживает за столиком вошедшую вслед за Дамиром пожилую пару, официанты ловко маневрируют по залу.
Щеки обжигает мороз, когда мы выходим на улицу… Снежинки кружатся в свете уличных фонарей, походя на крохотных бабочек…
— Что случилось, Вик? — хмурится Дамир, распахивая передо мной дверь машины.
Я ведь молчала! Старательно делала вид, что у меня все хорошо… Разве он не разучился угадывать меня без слов? Понимать, что я чувствую, по мимолетным, ничего не значащим на первый взгляд, знакам?
— Дамир, я…
— Ты, когда грустишь, накручиваешь на палец прядь.
И губу прикусываешь, когда пытаешься что-либо из головы выбросить. Я ни черта не забыл, Вик…
— Сергей звонил. Наговорил гадостей. И учительница Тани звонила. Дочь плохо учится, одевается неподобающе. И она… — не выдерживаю, горько всхлипнув и судорожно смахнув с щеки слезу. — Она ест в школьной столовой. Питается едой, которую считала помоями.
— Вик, не вздумай лететь домой с упакованными в «судочки» котлетами.
Не позволяй им больше унижать тебя. Ничего с ней не случится. И не помои это вовсе… Мы ели эту пищу. В университетской столовой разве лучше кормили? Или в заводской? Если Жанночка не утруждает себя готовкой, Тане придется подстраиваться. В пятнадцать лет даже я много что умел приготовить. Например, пельмени сварить из магазина… Или яичницу пожарить. А еще картошку, макароны…
— Я плохая мать, Дамир, — вздыхаю я. — Я ничему ее не научила. Думала, что успеется… Хотела продлить ей детство.
Не заставляла, жалела…
— А теперь ее детство кончилось. Она взрослая девица уже.
— Она глупый и озлобленный ребенок, Дамир. Я запретила ей встречаться с парнем из неблагополучной семьи. Он выпивает, ворует, не учится… И теперь я — враг номер один. А Жанночка — лучшая подруга, потому что потакает всему этому…
— Вик, ты любящая и мудрая мать. Любая здравомыслящая женщина поступила бы так же. Не кори себя.
Дамир паркуется возле торгово-развлекательного центра.
