У тебя прекрасный сын.
— Наверное, ты права… Я очень люблю Темку. Он у меня вырос правильным парнем. Не гони меня, ладно? Позволь быть рядом.
— Ох… Дамир, я не могу ни о чем другом думать — только о… них…
— Понимаю. И не тороплю. Поедем? Отвезу тебя домой? Или поужинаем где-нибудь? Я проголодался, между прочим.
— И я… Есть хочется все время, — немного успокоившись, отвечаю я. — Спасибо тебе, Дамир… Ты настоящий друг, ты… Один Давид чего стоит.
— Он шикарный адвокат, Вик. Уверяю тебя — Таня уже через час будет дома.
Он убедит ее не свидетельствовать против себя. Ответственность на ее Никите, будь он неладен. Надеюсь, его посадят, и она успокоится. Возьмется за учебу, остепенится.
— Сомневаюсь… Не хочу больше говорить о них. Хочу мяса или рыбы. И побольше…
— Сейчас все будет, — улыбается Дамир, распахивая передо мной дверь машины.
Глава 20
Виктория.
Тоскливо перевожу взгляд на мрачное крыльцо отделения полиции… Дверь распахивается, являя взору покачивающуюся маму Никиты.
Она судорожно хватается за поручни и сгибается пополам…
Похоже, ее рвет…
Дамир тоже все это видит… Качает головой, а потом рассуждает о том, чего я до чертиков боюсь:
— Представь, если Тане будет некуда идти и… И она будет вынуждена жить у этой… Свекрови.
— Кошмар… Дамир, она моя дочь. Я вряд ли ее когда-нибудь прощу, но такого ужаса не желаю.
— Она многое поняла, Вик. Я видел, как ей стыдно. Таня боялась поднять взгляд.
Молчала. Ничего не просила, не оправдывалась… Все наладится. Пожалуйста, поверь в это…
— Поедем сначала домой. В мой бывший дом. Хочу забрать Вилли. Здесь недалеко. Просто…
— Можешь не объяснять — их ведь нет дома? Самое время наведаться туда.
Дамир включает подогрев сидений, настраивает радио… А я не могу перестать думать о дочери. Если Таня влюблена в Никиту, значит, их отношения давно перешли в горизонтальную плоскость… Он не похож на человека, заботящегося о контрацепции.
Или думающего о ком-то другом, кроме себя…
Подозреваю, что он тоже подливает масла в огонь Таниной ненависти ко мне…
И что теперь со всем этим делать? Неужели, придется отказываться от родительских прав, чтобы отстоять свои честь и достоинство?
— Вик, как ты себя чувствуешь? — мягко сжимает мою кисть Дамир. — Хватит думать о них. Я не прошу выбросить дочь из головы навсегда, но сейчас… Подумай о ребенке.
