Она – моя, и Ты тоже! (СИ)

— Не было у меня никого! — рваное дыхание выдает моё состояние. Сердце так грохочет, будто вот-вот выпрыгнет из груди. — Не было! Отпусти, мне больно. — Хныкаю, и губы начинают дрожать.

Он не отпускает и всё ещё сверлит меня гневным взглядом, пока его телефон не издал звук входящего сообщения.

Несколько минут уходит на то, что он читает там в своём телефоне. А потом он меняется в лице и смотрит на меня. Я же ждала всё это, время приложив ладонь к щеке и растирала, уменьшая боль.

— У тебя всегда был дерзкий язычок, который приносил тебе одни проблемы.

И сейчас вижу, что ничего не изменилось. Что ж… за хорошее поведение последних лет так и быть, разрешаю тебе быть рядом с моей дочерью.

— Рома, прекрати, она и моя дочка.

— Ты ещё не поняла, малышка Айлин? Главный здесь я! Советую быть паинькой и слушаться меня во всём, иначе ты знаешь, что будет.

Я поджимаю губы и стараюсь держать язык за зубами. Если сорвусь, он действительно сделает ровно то, что обещал. Он сканирует меня снова и на этот раз очень долго, и его взгляд становится слишком тёмным, слишком откровенным…

— Ты будешь послушной и хорошей девочкой.

Не создаёшь мне проблем и делаешь всё возможное, чтобы Мия привыкла ко мне и называла меня папой. Без моего разрешения ни шагу из дома. Никаких мужчин! Забудь о своём несчастном ромео. И ещё я передумал. Будешь согревать мою постель, когда я пожелаю. Если согласна, оставайся, если нет, внизу стоит машина, она отвезёт тебя обратно домой или в загс. Выбор за тобой, малышка Айлин.

Не могу поверить! Была готова ко всему выше перечисленному, за исключением постели. Он что из меня игрушку собрался сделать, снова?

— Это очень низко, даже для тебя.

— Говорит та, которая спала одновременно со мной и моим братом, а после скрывала от меня моего ребёнка несколько лет!

— Всё было не так, и ты не захотел меня выслушать ни разу, так что…

— Ну так говори. Говори сейчас, у нас есть мно-о-ого времени! — с издёвкой поднимает свою бровь и начинает снимать свой пиджак.

Я сглатываю и качаю отрицательно головой, понимая, что он собирается сделать.

— Я тебя не хочу! — заявляю, и ему это не нравится. Его глаза ещё больше темнеют.

— Насколько я помню, твои слова всегда расходились с желанием твоего тела.

Он расстёгивает верхние пуговицы рубашки.

— Собиралась сегодня ночью раздвинуть ноги перед этим жалким сторожем?! А тут я обломал вам первую брачную ночь. — Он цокнул и стал приближаться ко мне. — Ая-яй, как нехорошо вышло.