Она – моя, и Ты тоже! (СИ)

Если твои слова — ложь, будешь няней моей дочери. А если ты говоришь правду, то станешь моей женой!

Всю ночь не мог уснуть после ухода Белоснежки. Её слова резали по живому.

Я запутался, не знаю кому верить, а кому нет. С одной стороны слова матери, с другой стороны слова Айлин. Всё моё нутро хочет верить каждой из них, но я все же понимал, что здесь что-то не так, и кто-то из них врёт. Эти мысли не давали мне покоя всю ночь, я сначала ворочался в кровати, потом встал и спустился в спортзал, занимался до самого утра.

Я хотел, чтобы побыстрее наступило утро. Хотел побыстрее увидеть их. И когда я увидел, что они спускаются по лестнице, чуть было даже не выдал себя своей улыбкой. Я, конечно, не собирался скрывать свои чувства к дочери, но почему-то мне не хотелось, чтобы Айлин видела меня таким уязвимым перед Мией. Я пока не знал, как себя с ними вести. Нужно было срочно выяснить, что же на самом деле случилось тогда, четыре года назад. Только потом я смогу расслабиться и быть настоящим перед ней. А до тех пор, пусть не надеется ни на что.

— Доброе утро! — первой поздоровалась Айлин.

— Доброе, — ответил.

— Мия, поздоровайся с дядей. Скажи "доброе утро".

Меня словно холодной водой облили, после её слово "дядя". Обещал вести себя сдержанно с ней до выяснения правды, но она специально или нет, неважно уже, провоцирует меня на грубость.

— Добляе утля, дядя — малышка сразу же слушается свою мать и повторяет её слова.

Такая маленькая и хрупкая, вся в мать. Тоже блондинка с невероятно голубыми глазами. На первый взгляд можно сказать, что она ничего не взяла от меня, но есть всё же что-то и от меня — родинка в виде полумесяца, как и у меня. Прямо на лопатке, с правой стороны, как и у меня. Но я решаю не расстраиваться из-за этого, главное, что она — моя.

— Доброе утро, милашка!

Подхожу к ней и присаживаюсь чтобы быть на одном уровне с ней.

— Только я не дядя, я — твой папа! — говорю, как могу, спокойно и вежливо.

Айлин охает и быстро закрывает уши Мие.

— Ты что творишь, Хасанов?! — чуть ли не рычит она. Ничего себе, оказывается она та ещё львица. Сколько я ещё пропустил и не знаю о ней?! Эта мысль невовремя приходит мне в голову, потому что мне это совсем не нравится. Ловлю себя на мысли, что считаю Белоснежку своей собственностью.