Она – моя, и Ты тоже! (СИ)

— Тогда, тебе придётся действительно много работать, потому что твоей дочери понравилось жить красиво, и она оставила все детские платья, которые ты нам привёз домой.

Рома рассмеялся, и я тоже. Мы впервые обменялись теплыми взглядами, без ненависти и боли. Он сглотнул и перевёл глаза на дочку.

— У неё будет всё, что она захочет.

На само мероприятие мы приезжаем с опозданием. Хотя мы с дочкой были готовы в назначенное время.

Так не хочется выходить из машины и тем более идти туда. Начинаю волноваться, из-за чего руки немеют, и кончики пальцев мёрзнут.

Дочка же наоборот, только и рада куда-то пойти. Каждую минуту спрашивает у нас с Романом:

— Уже фсё? Мы плиехали?

В голове хаос. Я кажется не готова сегодня встретиться с ними. Виски сдавливает, и я хмурюсь прижимая пальцы к вискам.

— Всё будет хорошо! — Рома берёт мою руку в свою и сжимает.

Этот жест не остаётся без внимания дочери. Вырывает мою руку и строго говорит своему отцу:

Хмурится и пытается делать грозное лицо, чтобы напугать отца.

Тот подыгрывает ей. Поднимает руки и переигрывает ситуацию в свою сторону.

— Принцесса моя, помнишь, ты согласилась быть моей дочкой?

Дочка долго думает, вспоминая, потом кивает.

— Ну вот, тогда если мама — твоя, а ты — моя, получается, что твоя мама теперь тоже принадлежит мне. То есть я хотел сказать, что твоя мама скоро станет моей женой. И мы станем настоящей семьёй. Поэтому я теперь могу держать твою маму за руку. Ты же не будешь теперь против?

Я закатываю глаза, вот же хитрый лис.

Мия снова думает некоторое время и соглашается с отцом. Тот решает проверить, поняла ли дочка его, и специально берёт меня снова за руку. Мы с Ромой наблюдаем за ней. Проходит секунда, две, и малышка тут же не выдерживает и кладёт свою ручку сверху наших.

Мы с Ромой переглядываемся и тихо смеёмся, стараясь не шуметь и не задеть дочку нашей реакцией.

— Помни, всё будет хорошо. Я никому не дам вас в обиду и не буду отходить от вас. Только… — делает паузу, а потом раздражённо предупреждает, — я не хочу видеть тебя рядом с Рамилем, ты меня поняла?!

— Хорошо, — тихо отвечаю, погасив обиду.

Мы заходим в шикарный зал, где уже рассажены все гости. Играет национальная музыка, все улыбаются, смеются и выглядят такими фальшивыми. Я-то прекрасно знаю, что скрывается за этими дорогими костюмами и платьями. Становится противно находиться среди них.

Все здесь. Его отец, безжалостно предложивший мне когда-то сделать аборт.