Она – моя, и Ты тоже! (СИ)

— Белоснежка, когда ты уже оттаешь и позволишь мне тебя любить?

— Ром, я… — бегаю глазами по его лицу. Не знаю, что ответить. Безусловно, я его тоже хочу, но мне страшно, не хочу превратиться из его девушки в любовницу.

Не дожидаясь моего ответа, он всем весом опускается на меня, и я чувствую его утреннюю эрекцию бедром. Я вся горю и стараюсь не показывать, что я немного в шоке. Он слишком большой… Тихий стон вырывается из моих уст, когда пытаюсь выбраться из-под него, но не получается, так как он слишком тяжелый для меня.

— Я соскучился… Позволь любить тебя, и я обещаю, что ревновать тебе больше не придётся.

— Ты тоже хочешь меня, я это чувствую.

— Что тебя беспокоит, м? Поговори со мной.

— Мне страшно, — решаю признаться.

— Я разве был с тобой груб?

— Просто что? — он хватает моё лицо двумя пальцами и заставляет посмотреть на себя. — Я хочу, чтобы ты была со мной открытой и не стеснялась говорить со мной! Договорились?

Я сглатываю и соглашаюсь, в ответ кивая ему.

— Отлично, а теперь говори.

Я облизываю свои пересохшие губы и решаюсь быть откровенной. Делаю шаг навстречу ему и хочется верить, что я поступаю правильно.

— Я только недавно начала верить, что я тебе небезразлична, и я боюсь, что если мы будем… — замялась, стесняясь продолжить, но он в отличие от меня не стесняется и называет вещи своими именами.

— Заниматься сексом.

— Заниматься любовью, — поправила я его, краснея дальше некуда. Он закатил глаза.

— Хорошо, пусть будет по-твоему. Продолжай.

— Я боюсь, что если мы будем заниматься этим, то я из твоей девушки превращусь в твою любовницу.

Он нахмурился и приподнял голову, чтобы заглянуть в мои глаза. Он так смотрел, будто я сморозила какую-то глупость.

— Белоснежка, не могу понять твою логику.

Я почувствовала себя немного глупой после его слов, но и не думала отступать от своих слов.

— Просто, ты сейчас со мной даже и без близости, и я верю тебе. Ты со мной разговариваешь, считаешься со мной, проводишь время.

— Блядь! Я думал, ты уже поняла, что давно перестала быть для меня просто игрушкой, — ругнувшись, Роман освобождает меня и садится спиной ко мне на край кровати. Проводит пятерней во волосам и, выдохнув, встаёт и уходит в душ.

Он ушел, оставив меня одну в кровати.