Она – моя, и Ты тоже! (СИ)

 — Выходи, мы уходим!

— Руслан, о чём ты говоришь?! Ты разве не видишь, что тут происходит? Как ты можешь…

— Я сказал, мы уходим! Дома поговорим! — он хватает Машу за предплечье и под непонимающий взгляд жены силой забирает её.

Господи, что происходит?!

Я схватила телефон и хотела позвонить Игорю или в полицию, не знаю даже куда первее, но Рома выхватил у меня телефон. Мучил меня, грозясь, что заберёт Мию. Сволочь, ненавижу его. Оказывается, он подкупил людей из садика, и те достали ему необходимый материал для теста днк.

И теперь он точно знал, что Мия его.

— Не стоит лить слёзы напрасно. Считай, что я тебе даже сделал одолжение. — Спустя час он заявляет.

— Что ты несёшь?! У меня свадьба сегодня должна была быть!

— Мы оба знаем, что ты его всё равно не любишь. Зачем ты обманывала несчастного ромео?! Он в отличие от тебя не притворяется и искренне влюблён в тебя, — скучно, но довольно уверено заявляет, будто знает обо мне всё.

— Да что ты вообще можешь знать, о том кого я люблю, а кого нет?! — впервые злость берёт надо мной верх, и я повышаю свой голос, не сильно громко, но достаточно, чтобы он понял, что я на пределе.

— На самом деле мне плевать на твои чувства. Можешь любить, кого угодно, можешь не любить, мне всё равно. Но! Если ты хочешь и дальше воспитывать мою дочь, ты знаешь моё условие.

Я закрыла лицо руками и затряслась от плача. Он ведь не шутит, сделает именно так, как и говорит.

Не пожалеет ни меня, ни нашу дочь, он просто заберёт её у меня. А я этого просто не переживу.

— Ром, ну зачем мы тебе? Ты моей дочке свою фамилию не дашь, я тебе точно не нужна, ты об этом ещё в прошлый раз мне дал ясно понять. Прошу, отпусти нас. Ещё не поздно всё исправить. Я вернусь к Игорю, он простит меня и примет обратно. Только отпусти.

Холодные глаза неотрывно смотрели на меня всё это время, пока я говорила и умоляла всем своим видом, чтобы он отпустил нас.

Но никакой реакции я не получила в ответ. В какой-то момент мне даже показалось, будто его забавляют мои страдания, ведь он даже бровью не пошевелил и не проявил хотя бы минимальное сострадание. Не попытался успокоить и не предложил даже стакан воды.

Пользовался, не стесняясь, моей беспомощностью, и угрожал забрать мою дочь, которую я выносила и родила одна в богом забытом месте, чуть не отдав при этом душу небесам.