Она моя зависимость (СИ)

Меньшее, чего мне сейчас хочется, это с кем-то общаться и принимать помощь. Внутри все оборвалось, а в голове сидит одно-единственное желание: запереться на полчаса в ванной и разрыдаться. Дать волю чувствам хоть на секунду, потому что вариться в своих собственных мыслях становится просто невозможно. Но, вопреки желаниям, нужно быть сильнее. Я не одна и теперь совершенно не имею права впасть в депрессию или же бесконечно себя жалеть.

Не знаю, насколько правильно поступила, но и не ищу чужого одобрения. Может быть, я и перешла границы с тем, что забрала ребенка и просто уехала в неизвестном направлении, но… я так чувствовала.

На тот момент, когда я сидела в нашей с Андреем спальне и медленно умирала от огненной боли в груди, перед глазами проносились все два года, что мы были вместе. Нам же было хорошо. У нас все было хорошо!

Что произошло теперь?

Дело во мне или в нем?

Все просто зашло в тупик. Пустые объяснения, слова, в которые я почему-то должна была поверить… Но как верить?

После стольких дней молчания и отстраненности.

Серьезно? После «совпадений» с этой помадой…

Я слышала женский голос в трубке. Веселый. Заигрывающий. И его голос тоже слышала. Он явно не сожалел о том, что между нами происходит. Хотя еще утром порывался все объяснить и клялся в верности.

Какие проблемы должны быть на работе, чтобы поступать так, как это делает он? Дурацкое желание оградить нас от чего-то? Не думаю.

Поэтому все это лишь отговорки. Ширма, за которой легко прятать свою жизнь вне нашего дома.

– Еся! – Оля взмахивает рукой и протискивается к нам через толпу. Люди хаотично рассыпаются в разные стороны, кто-то прикуривает сигарету, кто-то звонит в такси, некоторые же просто запрограммированно идут вперед.

– Привет, – улыбаюсь так, как сейчас могу, вымотанно и совсем не радостно.

– Я такси вызову. Пошли. Давай чемодан.

Оля помогает дотащить вещи до припарковавшегося у здания вокзала «Поло».

– Оль, мне нужно позвонить, – выдыхаю. – Пригляди…

Отхожу немного в сторону и достаю телефон.

Набираю код, чтобы мой номер не определился, и смело звоню Андрею.

– Да! – ледяной тон, от которого по коже бегут мурашки. Хочется бросить трубку. Но я должна сказать. В глаза было трусливо, поэтому хотя бы так.

– Не важно. Андрей, я приняла решение…

– Какое? Сбежать с ребенком?

– С Майей все в порядке, – будто оправдываюсь. – Не перебивай, пожалуйста. Нам нужно пожить отдельно и…

Но он даже не слушает.

– Скажи мне, где ты? – повышает голос. Зажмуриваюсь.