Она моя зависимость (СИ)

Андрей ускоряет шаг и подхватывает ее, такую бегущую и орущую, на руки.

– Привет, – целует меня в губы. Мимолетно.

– Привет. Вы как стих учили? Она ни в зуб ногой.

– Учили вроде, – Андрей улыбается и пропускает меня вперед.

Почти на входе нас встречает воспитатель и сразу берет Майю в оборот. Ребенок даже про свои «не розовые» банты забывает.

– Гольфы ей поправь, – шепчу Андрею, когда детей агитируют выстроиться в линейку.

– Ты чего такая нервная сегодня?

– А я тебе не говорила? – пытаюсь вспомнить.

– Маме вчера позвонила и узнала… Короче, не знаю, где она его откопала, но с распростертыми объятиями приняла папашу обратно, – понижаю голос, прикрывая рот рукой.

Не ожидала я от нее больше подобного. Но тут, видимо, ситуация уже неисправима.

– Мы сделали, что могли.

Андрей обнимает меня за талию и целует в висок.

Откликаюсь на его прикосновения улыбкой и растекающимся по телу спокойствием.

С мамой у меня отношения так и не наладились до конца. Мы редко видимся. Последние два года так вообще только созваниваемся.

В декрете я сидела, пока Майке не исполнилось два года. Потом уже была няня. Мне нужно было покончить с учебой. Очень хотелось начать себя реализовывать. Руки аж чесались. К Андрею я работать намеренно не пошла, хотя он звал. После заварушки с Шахмановым он достаточно быстро реабилитировался и смог занять свою нишу. Чуть позже объединился с отцом. Тот ему сам предложил, потому что бизнес процветал.

Теперь они работают на равных.

Свекор не часто бывает у нас в гостях, но Майю любит.

Поначалу мне даже казалось, что это какая-то игра. Я столько от матери своей про отца Андрея когда-то выслушала… что просто так поверить в его благие намерения долго не могла.

Ну и вишенкой на торте, конечно, стала свадьба Оксаны Николаевны. Четыре года назад она познакомилась с итальянцем, вышла за него замуж и эмигрировала. Теперь ее голос я слышу пару раз в год, по праздникам. После замужества ей стало абсолютно все равно на то, как мы с Андреем живем. Ракурс сместился на свою личную жизнь, к счастью.

Даже новость о Вике, с которой Андрей меня познакомил почти сразу, после той ссоры, ее не смутила. Свекровь отнеслась к этому как к чему-то обыденному. Ну, вроде, что-то подобного она от бывшего мужа и ожидала.

Прищуриваюсь, не сразу улавливая суть происходящего.

– Какая лошадь? – смотрю на Андрея. – Не было там никакой лошади…

Панкратов ржет, а Майка с широкой улыбкой продолжает на ходу воспроизводить стих собственного сочинения.