Она моя…

Он непринужденно и легко улыбнулся, но потом вдруг его лицо снова стало серьезным и сдержанным:

– Влада, – с ноткой тревоги в голосе обратился он к девушке, –  я хочу, чтобы эта сказка закончилась для тебя хэппи эндом. При любом раскладе…

Влада крепко прижалась к его прекрасной груди, зажмурила глаза и не двигалась, пока он не взял ее в охапку и не поднял вместе с собой из ванной. Для нее тогда был лишь один счастливый расклад – быть с ним. Потом она много раз вспоминала тот момент, тот вечер, тот дом… Наверное, это был самый их счастливый момент, когда они были открыты друг другу, когда секреты, обиды, боль и ревность еще не ослепили им глаза… Когда любовь цвела и заряжала радостью и счастьем, а не выворачивала душу наизнанку, разрывала сердце на тысячи осколков, пыталась подчинить, заклеймить, заставляла срывать голос в попытке доказать и уверить в своей правде…

Глава 26

Он поставил ее на мягкий ковер, взял с оттоманки большое пышное полотенце и стал обтирать.

Она молча повиновалась, только лишь улыбаясь ему в ответ. Он провел тканью по ее шее, груди, животу, приблизился к бедрам и накрыл полотенцем вход к ее лоно, немного грубо и резко, но так, что у нее в очередной раз перехватило дыхание.

– У меня есть для тебя небольшой подарок, Влада. Зайди в соседнюю комнату, он лежит на кровати.

Девушка молча проследовала в указанном направлении, посмотрела на кровать и обомлела –  там лежал фантастической красоты костюм для танца живота, утонченный, невесомый, воздушный.

Ярко красные шелка струились вдоль ног, бедра и бюстье были украшены изысканными натуральными камнями. Этот наряд стоил целое состояние и действительно, был словно сделан для Влады… Она надела его на голое тело и поняла, что просто слилась с ним воедино. Если бы можно было выразить ее страсть и любовь к восточному танцу, то она бы точно была воплощена в этом произведении искусств. Наверное, сама Мата Хари позавидовала бы ей сейчас…

Она не спеша вышла к Васелю, найдя его в вальяжной позе на низкой софе.

Влада была босиком, ноги бесшумно ступали по мраморным полам, но в то же время, ритмичное качание камней на костюме сообщало о каждом ее шаге.

Он увидела ее и обомлел. Всякий раз, когда она наблюдала за его реакцией на себя, думала, что ярче и выразительней быть не может, но по мере того, как их страсть усиливалась, как они врастали друг в друга, она открывала для себя все новые глубины этого взгляда.