Она моя…

В то время, как другие девушки шли сюда за приключениями или за богатыми папиками, она ждала от клуба только одного –  хорошей музыки, возможности отрешиться от реальности, стать кем – то и никем одновременно.

Басы создавали приятные вибрации по телу, а восточные напевы в ремиксах диджея только подогревали желание танцевать как можно чувственнее. Она отдалась ритму и впервые за вечер начала получать истинное удовольствие. Старающиеся возле нее девицы, очевидно, оценили по достоинству конкурентку, пораженчески отступив назад.

Еще бы, к природным талантам Влады надо было прибавить годы занятий танцами. Иногда ей казалось, что танцует она лучше, чем пишет… Влада сфокусировала взгляд на присутствующих и поняла, что все смотрят на нее. Мужчины –  с вожделением, женщины –  с завистью. Она ловила их многочисленные взгляды, как огни на светящемся Касьюне, вид на который открывался из клуба, пока не поймала Его взгляд. Он шел в направлении девушки и в его потемневших глазах было все –  гнев, похоть, желание, интерес…

Васель довольно сильно сжал ее руку и повел по лестнице обратно наверх.

Влада словно очнулась от забытья. Ее ноги в туфлях на дико высоких каблуках стали заплетаться на лестнице. И только его сильный захват не дал ей упасть. Они поднялись наверх, но мужчина не стал останавливаться у столика, поведя ее вглубь ложи, где, как оказалось, была еще одна, закрытая небольшая комната. Понятно зачем, –  пронеслось в пьяной голове девушки.

Он бесцеремонно затолкнул ее внутрь, захлопывая за собой дверь.

Влада споткнулась и упала бы, если бы комната не была настолько мала, что она попросту уперлась в противоположную стену.

– Сюда вы затаскиваете дичь с танцпола после того, как насмотритесь?! – крикнула она ему в лицо. Она была пьяна…

Васель закрыл за собой дверь. В комнате стало почти тихо, хотя стены все же ловили вибрации басов снаружи. Полумрак позволял им видеть друг друга, что создавало еще более наэлектризованную атмосферу.

Не давая ей опомниться, он с силой прижал ее к стене,

– Что, хочешь закончить невинные игры? Если бы не твоя целка, я бы посадил тебя на свой член, вставил бы на всю длину и заставил бы двигаться точно так же, как ты это нагло делала на танцполе минуту назад, –  его рука нагло и бесцеремонно отодвинула ткань ее трусиков. Он удовлетворенно хмыкнул.

– Мокрая. Кто бы мог подумать, какая шармута (араб. – шлюха) скрывается за скромняжкой. Хотя о чем это я.