Она (не) твоя (СИ)

Забыть о его ворчаниях за разбросанные игрушки и продукты, купленные мною впрок, закрыть глаза на его безустанную привычку раскладывать все по полочкам и медлить тогда, когда время идет на часы.

Все это нужно просто взять и отпустить в небо, улыбнуться своему счастливому будущему и больше никогда не оглядываться назад.

Сердце — оно одно. Так пусть же хранит в себе то тепло, что я испытывала на протяжении почти всего времени, проведенного с ним.

Я повернулась к Артему, который спал на соседнем кресле.

Прерывисто выдохнула, вспомнив, как он сотню раз клялся в Израиле, что больше никогда не предаст меня и что его сердце целиком и полностью принадлежит нам с Софой и… невольно сжала его руку.

Откинувшись на спинку кресла, я закрыла глаза.

«Готова ли я поверить ему? Готова ли впустить в свою жизнь и не бояться, что однажды снова окажусь обманутой?..»

На эти вопросы ответов нет. Пока…

Одно знаю наверняка: я не буду торопиться с решением.

*«Бен-Гурион» — аэропорт Тель-Авива.

Глава 45. Полусухое вино, полураздетая барышня

К десяти вечера вся эта шумиха в ресторане изрядно поднадоела.

Свой юбилей брат отмечал на широкую ногу: «п» — образный стол, за которым сидели все его многочисленные друзья, ведущий, безустанно болтающий в микрофон и постоянно вытаскивающий гостей в конкурсы, а еще эта музыка почти не утихает.

Жаль, Алиса не поехала со мной.

По-прежнему держит оборону относительно меня.

Видеться с Софой — всегда пожалуйста. А вот на все мои предложения провести вместе вечер Алиска находит тысячу причин для отказа.

Отчего на сердце совсем тоскливо.

«Неужели никогда не простит?» — этот вопрос мучает меня днями и ночами.

Чем чаще я ее вижу, тем усиливается чувство, что я не могу без нее. Кто бы знал, каких трудов мне стоит всякий раз уходить от нее по вечерам и с нетерпением ждать следующей встречи.

Я едва не потерял ее недавно, столько всего переосмыслил, пока она была на грани — боялся даже подумать, что с ней что-то случится. И теперь, когда все это осталось позади, мы, получается, вернулись к истокам…

Я — приходящий папа, она — любимая женщина, которой я могу любоваться лишь на расстоянии.

Схожу с ума от одной только близости всякий раз, видя ее.