Она (не) твоя (СИ)

«И тут вспомнила, как Дианка, изучая в интернете его биографию, сказала: ему тридцать три и не женат».

- Прошлым летом должна была состояться свадьба. Но до этого так и не дошло, - взглянув на меня, печально улыбнулся он и перевел взгляд на мое окно. - Кто-то нас снова догнал.

Я догадалась, о ком он. Даже не удосужилась на этот раз повернуть голову.

В душу снова хлынула обида. Как бы ни старалась прогнать от себя картинки празднования дня рождения Маши, получалось не очень.

«Так, Алиса, все, соберись! Тебя и без этого мутит, аж голова кругом».

Остановившись у клиники, Кирилл вышел проводить меня.

Ноги были ватными, в теле - слабость. Пришлось даже придерживаться за Кирилла, чтобы не упасть, не дай бог.

Артем шел к нам с цветами, переводя взгляд с меня на Кирилла и обратно.

Закатывать скандал я не собиралась. Во-первых, прием вот-вот должен был начаться, а во-вторых, куда мне в таком состоянии? Я едва шевелила языком.

«Пусть только откроет рот и возбухнет, что меня подвез Кирилл.

Вот только не хотелось разговаривать с ним при постороннем человеке. Решила, лучше вообще промолчать, ссылаясь на плохое состояние, а потом и поговорим. После приема. Хотела попросить, чтоб дождался меня. В конце концов, нужно донести до него, что мое решение о разводе окончательное, и я жду от него подписанное заявление.

Но все пошло не по плану.

Спасибо папе… Услужил!

Как человека просила его не говорить о беременности!

Вот, опешив, и брякнула, что первое на ум пришло.

«Это не твой ребенок. А его!» - снова вспомнила я и, сморщив лицо, зажмурилась.

Ну не хотела я сейчас говорить Артему о беременности. Только вчера рассуждала, что пусть он узнает после первого триместра, а лучше и вообще, когда рожу.

Ведь любой стресс может запустить необратимый процесс. А я догадывалась: как только Романов узнает о беременности, стрессов будет вагон и маленькая тележка.

Это ж такой долгожданный ребенок, я так ждала его, столько молилась, чтобы стать мамой, и не готова его потерять из-за того, что заново придется выслушивать все болезненные оправдания в духе «я не хотел», «такого больше не повторится».

Вспомнила, как Иван, уходя, сказал: «Все вроде бы в тебе есть, Алис. Ты красивая, добрая, домашняя, верная, но… Как бы это помягче… Нет в тебе какой-то изюминки, что ли».