Она (не) твоя (СИ)

Молодая девушка учила меня, как правильно прикладывать Софию к груди и это заняло не меньше получаса, потом к нам пришел детский педиатр, показал, как нужно правильно пеленать, менять подгузники и взвешивать малышей.

София кривлялась, подгибала ножки. Ей богу, страшно было брать ее на руки. Но я справилась с этой нелегкой задачей. Держала ее на руках, как взрывчатку, боясь даже пошевелиться.

А как только моя девочка уснула, и в палате выключился свет, моя соседка заговорила со мной.

— Везет тебе. Такой хороший папочка, какие прекрасные цветы принес… — я только хотела сказать, что он вовсе не папочка, как Тома продолжила: — А вот нас с Макариком никто встречать не будет.

Я опешила от ее слов. Ведь точно помню, как она говорила, что ее старший сын копия отца. Тогда почему же он не встретит их из роддома?

И она словно сняла вопрос с моего языка.

— А наш папочка бросил нас на третьем месяце беременности… Ушел к другой тете и подал на развод.

Тома всхлипнула и отвернулась к стене.

— И так еле-еле отходила всю беременность. Не вылезала из больниц, — добавила она, кутаясь в одеяло.

И я всю ночь думала над ее словами.

«Наш родной папочка тоже изменил с чужой тетей, и, кто знает, может, уже тоже нянчит другого ребенка.

И слава богу, я нашла в себе силы, отстраниться от него на время беременности и не трепала себе нервы, ставя беременность под угрозу, а его — перед выбором: мы с Софочкой, или она с его будущем ребенком.

Я с трудом повернулась на бок, взглянула на букет цветов от Кирилла и подумала:

«Есть человек, который готов принять меня не только такую, какая я есть (а после родов я вообще боюсь вставать на весы) но он готов принять меня еще и с ребенком.

Так может, сам всевышний мне послал его именно в этот момент?»

Глава 26. Новая я, и…

— Алис, передай, пожалуйста, салат, — попросил Кирилл, кивнув на блюдо с оливье.

— И как вы это едите? — спросила я. — Тут же один майонез!

Пододвинула к нему блюдо и достала из сумочки контейнер с вареной грудкой.

— Как долго ты собираешься худеть, дочь? Тебя скоро сбоку будет невидно, — посмеялся папа, отправив в свою тарелку жирный кусок мяса.

Кирилл налил в бокалы вино и, встав со стула, поправил синий галстук, который идеально смотрелся на его белоснежной рубашке.