Она - новенькая

— Сопровождающий нужен?

Если только Шагалов. А Шагалова мне нельзя. Да и Миша хотел пройтись со мной.

— Нет, спасибо.

— А что Албанцева у нас особенная? — слышу недовольный голос Галы. — Ей можно гулять после отбоя?

— Да. По мед. показаниям, — коротко отшивает ее Алла. — Ты что-то хотела?

Ухожу от них. На выходе меня перехватывает Миша.

— Яныч, давай на завтра отложим прогулку?

— Ни за что!

— Я не могу сейчас. Там пацаны буянят. Все недовольны переселением. Чувствую, половина будет в изоляторе ночевать.

— Макс?.. — с тревогой шепчу я.

— Оо… Этот крендель уже час назад уже в изолятор отчалил.

— За что?!

— Со Стоцким сцепились. Их вместе поселили.

— Миша! Повлияй, чтобы переселили, а? Они же постоянно будут драться.

— Выдыхай, Ян. Если пацаны идиоты, это их проблемы. Посидят денек, подумают над своим поведением. Там не каменный подвал, в конце концов. Сухо, тепло, кровать и кормят по графику. Не хуже, чем остальных.

Накинув капюшон, иду от общежития, в сторону аллеи.

Касаюсь тростью изгиба поребрика и поворачиваю на аллею. Минуту иду вперед. А потом останавливаюсь и приподняв очки, отрываю накладки. Очки возвращаю на место.

Та-да-да-дам! Я больше не слепая! Да, ни черта не вижу. Но это ночь и солнцезащитные очки.

Стою, жду, пока адаптируются мои глаза. Сквозь густую листву вижу мерцающие тусклые пятна.

Глава 23. Снова — некрасивый мальчик

МАКСЗалет. В изоляторе я бываю не часто. Это Сэмыч у нас обычно любит нарваться. Двери обычно не заперты, но выходить нельзя.

— Максим…

В изоляторе со мной психолог.

— Максим!

— Что?

— Зачем нужны правила, с твоей точки зрения?

— Ой, Вы говорили уже со мной про правила! — раздражаюсь я. — Я согласен, что они нужны. Их их стоит соблюдать. Но еще мы обсуждали с Вами про «провокатор-реагирующий».

— Ты не можешь знать наверняка, что Антон украл твое кольцо.

— Ну, а кто?! Решетов? Кислицын? Дагер? Пф!

У нас теперь забавный «комплект» в комнате, словно Алла специально подбирала так, чтобы стукнуть нас всех лбами.

— В комнате было только пять человек, включая меня. И только Стоцкий мог его взять.

— Оно могло куда-нибудь закатиться.