Она - новенькая

Сеанс у психолога

Ольга Захаровна рассаживает нас в кресла друг напротив друга, перекатывая журнальный столик так, чтобы он разделил нас. На нем корзинка со всякого рода антистрессами. Забираю какого-то ежика с пупурышками. Сжимаю так, что его глаза вылазят из орбит. Едва держу себя в руках.

Стоцкий демонстративно сползает чуть ниже в кресле, принимая расслабленную позу кладет ступню на колено.

Смотреть не могу на его свиную морду! Широкие задранные ноздри вызывают отвращение. Впрочем, как и усыпанная крупными рыжими веснушками вечно шелушащаяся кожа.

От мысли, что прикасался к Мышке, прикидываясь мной, глаза мои заливает пеленой ярости. Тварина!

— Доброе утро? — пытливо и доброжелательно заглядывает по очереди нам в глаза психолог.

Стоцкий от нее вылезает. Но как по мне — результат нулевой. Как был тварью, так и остался.

Мы с ним молчим.

— Ребята, давайте не нарушать правил наших сеансов. Поприветствуйте друг друга.

— Извините, Ольга Захаровна, но я не могу найти подходящих слов для приветствия, — брезгливо дергается моя губа.

— Так. Но может быть ты выразишь какие-то позитивные ожидания Антону, тоже сойдет за приветствие, — улыбается Ольга Захаровна.

— У меня нет ни одного позитивного."

"— Так не бывает, Максим.

— Окей, — задумчиво смотрю в потолок, формулируя, — «я надеюсь» это наша предпоследняя встреча.

— Ммм… Почему именно предпоследняя?

— Потому что после следующей он до конца года будет лечить сломанную в трех местах челюсть.

— Максим! — осуждающе.

Развожу руками.

— Я «максимально открыт для терапии», что? Вы же сами говорили, что главное условие — искренность.

— Антон? Может, ты начнешь? Мы с тобой уже не первый год общаемся. Быть может, прорвемся в этой теме.

— Не, — вальяжно. — Я зафиналю.

Ольга Захаровна поджимает губы.

— Я слышала, что ваш конфликт из-за новенькой девушки.

— Моей девушки, — поправляю я. — Моей!

Отвожу взгляд в окно, чтобы не смотреть на его морду.

— Антон, тебе нравится новенькая?

— Она меня устраивает.

— Извини, не поняла, — вежливо.

— Она слепая. При этом красивая. И не шкура. И не тупая овца. Меня это устраивает.

— Та-а-к… — заинтересованно. — Объясни, пожалуйста.

— Что здесь непонятного? Им же всем хочется смазливого, типа Шагалова, Дагера… А я же урод! — ухмыляется он.