Хотя это и немного рискованный план с учётом того, что выбор подруг у меня невелик.
— Да, можно, — к моему облегчению отвечает Катя. — Тогда сразу после работы в «Вино и сыр»?
Из её кабинета я выхожу, заряженная бодростью. Давно бы так. А то, сама того не замечая, я зациклилась на Арсении, и позволила ему управлять моей жизнью. Так нельзя. Время близится к обеду, а ему даже в голову не пришло написать мне или позвонить. Пусть опыт общения с мужчинами у меня небольшой, но я отлично помню, как Клаус раз по пять на дню писал мне СМС.
Когда человек к тебе неравнодушен, он показывает это любыми доступными способами.
Звонок от Арсения раздаётся тогда, когда я собираюсь выйти на обед. Какая же я всё-таки противоречивая. Смотрю, как его имя пульсирует на экране мобильного, и сердце радостно стучит.
Мысленными усилиями я заставляю себя протрезветь. Я знаю Арсения. Он будет разговаривать со мной как ни в чём не бывало, а это расстроит меня ещё больше. Не хочу показывать ему свою уязвимость и выставлять себя слабохарактерной дурой.
Выключив звук, я смотрю на телефон до тех пор, пока экран не гаснет. «Всё правильно, — говорю я себе. — Может быть, хотя бы теперь у него мысль закрадётся, что между нами далеко не всё в порядке».
Про то, что я собиралась идти на обед, мне удаётся вспомнить не сразу. Потому что вслед за удовлетворением от моего смелого поступка приходит сомнение. А если Арсений решит, что, обнаружив пропущенный вызов, я должна буду перезвонить сама? Тогда он не будет пытаться снова мне набрать.
С другой стороны, какая мне разница? Пусть думает что хочет. Сама я ему всё равно перезванивать не стану.
Лучше бы Арсений и вовсе не давал о себе знать, потому что за обедом я едва чувствую вкус своего любимого супа из морепродуктов. Глаза то и дело косятся в телефон, а мозг настойчиво пробуривает мысль: может быть, я совершила ошибку, что не взяла трубку?
Когда Арсений всё-таки звонит мне во второй раз, я не выдерживаю. Вскочив, говорю Кате, что отойду поговорить, и выбегаю из ресторана.
— Слушаю, — этот ничего не выражающий тон я мысленно репетировала по дороге на работу."
"Жду, что Арсений спросит, почему я не взяла трубку в первый раз, и желательно, чтобы его голос при этом звучал озабоченно, но ничего из этого не получаю. Он как ни в чём не бывало произносит:
— Как дела? На обед уже сходила?
И вот снова: никакой конкретики. Теперь я буду задаваться вопросом, для чего он это спросил.
