Так почему ему нужно каждый раз выражать своё пренебрежение?
— Арс, а ты Аине про пати говорил?
Футболка на груди Арсения натягивается, плотнее облегая выступающие мышцы, челюсть раздражённо дёргается.
— Нет, я ей не говорил.
— Закрытая тусовка в честь открытия нового бара, — немедленно поясняет Владимир. — Ты теперь в нашей команде, так что должна быть.
Не знала бы я, что Радкевич женат и у него есть ребенок, — подумала бы, что он пытается со мной заигрывать. В команде? Я от силы две недели на его отца работаю.
Но приятно, конечно. Быть в команде.
Я с беспокойством поглядываю на Татьяну, лишённую возможности поучаствовать в разговоре, но кажется, её это совсем не расстраивает. Она сосредоточенно перебирает стопку бумаг, которую совсем недавно собрала. Ну или намеренно создаёт видимость занятости.
— Здорово, — возвращаю взгляд к Володе. — А где?
— Новая «Малина» на Рижском. Луиза тебе подскажет.
— Луизы не будет, — холодно произносит Арсений, синим взглядом подобно молотку забивая меня в пол.
— Она к подруге улетела.
То, что Луиза улетела, для меня не секрет. На неделю в Юрмалу, к своей однокласснице. Ещё я знаю, что она уговаривала Данила присоединиться к ней, но он не смог. По этому поводу она была очень обижена.
— А, так Данила один придёт? — Володя смотрит на друга, демонстрируя одномоментное удивление, после чего снова поворачивается ко мне. — Ну в общем, Арс или Даня тебя подхватят. Официального приглашения, надеюсь, присылать не нужно?
— Нет, — я мотаю головой и выправляю волосы из-за уха, чтобы прикрыть ими щёку, которую нестерпимо жжёт.
Я прекрасно знаю, что Арсений хочет мне внушить. «Не вздумай».
Мне ведь двадцать один, правильно? Полное совершеннолетие. Я снимаю квартиру и никоим образом не порчу ему жизнь. Его отношение ко мне никак не должно влиять на мои планы. Пора разорвать этот порочный круг зависимости от его мнения. Я хочу перестать быть забитой и неуверенной, перестать ощущать, что я хожу и дышу лишь по чьей-то милости.
— Конечно, — я впускаю восторженный блеск в глаза и раздвигаю губы в счастливой улыбке. — Приду с удовольствием. Живу я теперь отдельно, и комендантского часа у меня нет.
Последние слова адресуются Арсению. Он это, конечно, знает, потому что угол его рта в усмешке ползёт вверх. Будь во мне хотя бы половина дерзости Луизы, я бы показала ему язык. Вот так. Ты больше ничего в моей жизни не решаешь.
— Поговорил? — Арсений делает нетерпеливое движение плечами.
