Я мотаю головой и начинаю идти к нему, попутно убеждая себя в том, что мои действия — это чётко продуманный план, в котором не задействованы эмоции. Так действительно проще. Когда твоя цель — победить.
— Нет, я не пила. Просто в доме никого нет.
Сощурившись, Арсений оценивающе смотрит, как я приближаюсь, а я не без странного удовлетворения думаю, что он ослепительно хорош: красиво вылепленные плечи, сильные руки, идеальный пресс. Это ведь важно? Чтобы партнёр привлекал физически?
— И ты решила, что это хороший повод расстаться с девственностью?
— А ты так не думаешь? — удерживать соблазнительную улыбку становится всё тяжелее, потому что я начинаю краснеть.
Я — это ведь всё ещё я, несмотря на данную себе установку.
— Несколько дней назад ты тряслась от мысли, что я тебя изнасилую, а теперь сама пришла ко мне в комнату. Ничего не изменилось. Я не собираюсь оправдывать твоих романтических ожиданий относительно первого раза.
— Если бы у меня были ожидания, я бы не пришла к тебе. Я не рассчитываю на романтику.
Арсений молчит, глядя на меня сверху. Его обнажённая близость начинает меня подавлять, а влажный запах его тела сбивать с мысли. Дальнейшего плана у меня нет, поэтому я делаю то, о чём думала раньше: подцепляю полы футболки и тяну её вверх.
Зубы начинают постукивать от собственного безрассудства, кожа вспыхивает. Ткань приземляется мне на ступню, и я неловко отпихиваю её в сторону. Я по собственной инициативе стою перед мужчиной почти голая. И не просто перед мужчиной — перед Арсением.
Его взгляд спускается к моей щеке, царапает уголок губ, скользит по шее. Я затаиваю дыхание и прикрываю глаза, потому что знаю, куда он посмотрит через секунду. Жар, распускающийся внизу живота, настолько силён, что подступает к горлу.
Я делаю ещё один крошечный шажок вперёд, за ним ещё один, пока затвердевшие соски не упираются Арсению в грудь. Этот момент едва ли не интимнее всего, что у меня было. Вокруг светло, а я совершенно трезва.
На его обожжённых солнцем ключицах поблёскивают капли воды, на шее и подбородке пробивается щетина.
Я осмеливаюсь лишь на секунду встретиться с ним взглядом и, положив руки ему на плечи, тянусь к губам."
"От неожиданного болезненного давления в бёдрах охаю. Арсений рывком тянет меня вверх, а уже через секунду с грохотом опускает на комод. Что-то тяжёлое с глухим звоном падает на пол, в копчик вонзается корпус его телефона.
— Ты сама пришла, — зло выплёвывает он, вклиниваясь мне между ног.
