Она под запретом (СИ)

Ну что за дурацкое было решение выйти из дома почти без макияжа. Румяна стёрлись, блеск я, конечно, съела.

Взбиваю волосы, как учила мама, и покусываю губы, чтобы к ним прилила кровь. Становится немного лучше.

Арсений уже на кухне. Стоя ко мне спиной, делает кофе. Я оглядываюсь. Кухня у него тоже красивая. Никаких глянцевых фасадов, в которые можно смотреться как в зеркало, никаких психоделических светильников. Та же выдержанная классика.

— Это… пицца? — уточняю я, непонимающе глядя на квадратные коробки, лежащие на столе.

— Есть ещё паста, — Арсений указывает глазами чуть левее от себя. — На случай, если ты такое не ешь.

— Нет, я ем… Просто думала, что ты… — я запинаюсь. По-дурацки прозвучит, если скажу вслух: «Просто я думала, что ты ешь только полезную и дорогую еду». Нет, ну правда. Арсений и пицца из коробок. Не вяжется.

— Тебя послушать, так я вообще не человек, — усмехается Арсений, ставя передо мной чашку с кофе. — Что плохого в пицце?

Кофе, который он принёс, чёрный.

Столько лет мы прожили в одном доме, а он даже не запомнил, что я пью с молоком. Я подношу чашку к губам, но потом отставляю. Он ведь горький. Не могу.

— А у тебя случайно молока не найдётся?

— Есть сливки. Подойдут?

— Может, тебе воды лучше или сок? — осведомляется Арсений, открывая холодильник.

Я бы лучше выпила сок, но он ведь уже налил мне кофе. Вот если бы сразу спросил. Но он не догадался.

— Нет, спасибо. Сливки будут в самый раз.

Пицца очень вкусная. Арсений заказал одну с сыром, а другую с морепродуктами.

Я ем ту, что с сыром, потому что не слишком люблю креветки. Стараюсь делать это изящно, потому что он то и дело на меня смотрит.

— Вова сказал, отель раскрутился. Номера больше чем наполовину заняты.

— Да. У нас реклама отлично работает.

— Значит, ты тоже свою работу делаешь хорошо.

— Стараюсь, — я смотрю на него со значением и возвращаю его слова: — Дотянуть и не подвести.

Арсений не понимает моего намёка и спокойно пожимает плечами.

— Молодец, что стараешься. Радкевич тебя хвалил.

Ничего не могу поделать с собой — начинаю краснеть и улыбаться. Валерий Аркадьевич меня хвалил? Перед Арсением? Так приятно.

— Но реклама правда очень помогает, — от восторга слова начинают сыпаться из меня стремительно. — Мы с Катей долго со стратегией сидели. Знал бы ты, какой у нас бюджет на директ выделен, ты бы удивился.

— Догадываюсь, — усмехается Арсений, отправляя кусок пиццы в рот.