Она под запретом (СИ)

Бельё по-прежнему на мне — Арсений просто отодвинул его в сторону.

Его рот снова сливается с моим, губами, языком. Мой вскрик от его вторжения превращается в сдавленное мычание и становится частью этого поцелуя. Между ног дико влажно и чавкает, белье трется о клитор наждачкой. Я пытаюсь двигаться сама, но Арсений не разрешает: управляет моими бедрами, поднимая и опуская их на себя. Так туго, неконтролируемо и сильно, что искры сыплются из глаз, а мысли разжижаются, становясь совершенно идиотскими. Потому что с губ капает неприличное:

— Люблю твой член… Я так люблю твой член.

Разве я когда-нибудь осмелилась бы сказать такое вслух, будучи в нормальном состоянии? Нет, разумеется.

— Грязный твой рот, — я дёргаюсь, потому что Арсений сильно лупит меня по бедру. — Любишь мой член, значит, да?

Удивительно, что в сексе он способен быть таким. В жизни разговаривает мало и почти всегда снисходительно, и так меняется в интимные моменты. С готовностью реагирует на все глупости, которые из меня вылетают, и не насмехается.

В этом мы с ним даже похожи: я ведь тоже меняюсь. Часто от смущения и двух слов связать не могу, а в сексе полностью раскрепощаюсь. Словно во мне уживаются два разных человека.

— Кино не досмотрели, — усмехается Арсений, задёргивая молнию на брюках. Я издаю смущённый смешок и сосредотачиваюсь на застёгивании пуговиц. На груди остались розовые отметины: след его щетины. После оргазма во мне царит полное опустошение, и лишь в отдалении неясно брезжит мысль: а что дальше?

— Если хочешь, могу отмотать назад.

Смотреть фильм я не хочу — всё равно с самого начала ничего не понимала — и интуитивно чувствую, что Арсений тоже потерял к нему интерес. Поэтому мотаю головой:

— Во сколько ты обычно встаёшь?

— Рано. В половине шестого.

— Тогда тебе лучше пораньше лечь спать, — замечает Арсений как бы между прочим.

Я бормочу «угу» и нервно разглаживаю безвозвратно помятую юбку. Намёк я прекрасно понимаю: основная программа на вечер выполнена и мне пора ехать домой.

— Да, я сейчас вызову такси.

Арсений щёлкает пультом от телевизора, переключая его на канал новостей, и фокусируется взглядом на мне.

— Ты можешь остаться у меня, но тогда тебе придётся встать минимум в пять утра, чтобы успеть переодеться. Завтра я выезжаю в половине шестого.

— Нет, я поеду домой, — прикусив щёку, я вскакиваю с дивана. Настроение стремительно падает вниз. Я и не планировала оставаться у него ночевать, но сейчас всё выглядит так, будто Арсений вынуждает меня уехать.