Она под запретом (СИ)

Нет, нет, нет.

С закрытыми глазами становится ещё хуже. Живот покрывается тёплым и терпко пахнущим. Я трогаю языком жёсткую кожу, рот наполняет незнакомый запретный вкус.

Лицо начинает пылать, тело сводит жарким стыдом, отчего я непроизвольно сжимаю ноги. Боже, боже, боже… Я и Арсений. Арсений… которому почти тридцать и который всё ещё считается моим сводным братом. Арсений, на которого я боялась смотреть и чьё общество было доступно лишь избранным, вроде дочери министра или той модели, имеющей контракт с крупным агентством в Штатах.

Я хотела с ним переспать… Да, я помню, что была готова. Первым мужчиной, которого я довела до оргазма, был Арс.

Забыв про тяжесть в висках и головокружение, я сажусь. На мне так и надеты злосчастные топ и юбка, на тёмной ткани которых отчётливо проступают белые пятна. В щеках начинает горячо пульсировать. Нет, это точно не сон.

Приглушённый шум заставляет меня дёрнуться и впиться взглядом в дверную ручку. Нет-нет, только пусть сюда никто не заходит. Если Арсений ещё раз переступит порог этой комнаты, меня не станет.

Я распадусь на атомы от стыда.

Барабанящий стук сердца мешает мне вслушиваться в тишину, но, после того как долгое время ничего не происходит, я осмеливаюсь слезть с кровати. Поскуливая от распирающей боли в висках, крадусь в ванную комнату. Именно крадусь, а не иду, чтобы никак не выдать себя.

Отражение в зеркале приводит меня в ужас. Осыпавшаяся тушь под глазами, губы распухшие, неестественно бордового цвета, волосы всклокочены, как у куклы, которая годами пылилась в подвале.

Стыд и вина усиливают своё наступление. Какого чёрта я так напилась? Позорище. Мама из-за моих похождений сейчас в гробу переворачивается.

Я залезаю под душ, но ноги отказываются меня держать. Оседаю на каменный пол и обнимаю колени руками. Вода льётся мне на голову, на позвоночник, затекает в глаза и в рот. Как жить дальше? И как заставить себя спуститься на первый этаж, зная, что там может находиться Арсений? Я снова жмурюсь. Сегодня суббота, а значит, скорее всего, приедет отчим.

Для всех Авериных, кроме Луизы, Одинцово превратилось в дом выходного дня.

Луиза… Как мне теперь ей в глаза смотреть? Я едва не занялась сексом с её старшим братом. Он трогал меня, а я трогала его член. Мы целовались.

В отчаянии я начинаю стучать лбом о колени, отчего боль в висках усиливается. Нет, пожалуй, лучше так не делать.

Снова надеть одежду, пропахшую моим позором, я не могу, а других вещей у меня нет.