Она под запретом (СИ)

Купальник, надеюсь, захватила?

— Захватила, — я различаю шум голосов на заднем плане и потому не могу не уточнить: — Ты, я так понимаю, не одна?

— А, я не сказала? — беспечно откликается сестра. — Папа в Питер один полетит, потому что у Арса какая-то встреча важная завтра. Здесь мы все и Даня, а ещё Ладыгины в гости заехали. Ты же Инессу помнишь?

— Помню, — выдыхаю я, уставившись в затылок водителя. Мозг начинает судорожно обдумывать вариант того, чтобы заставить его развернуться.

— Ой, стой… Что, пап? А! Аин, купи зелени, если не сложно.

— Привет! — на лице сестры, наполовину прикрытом широкополой соломенной шляпой, расцветает радостная улыбка. Она тянет ко мне руки, чтобы обнять, но сама же останавливает себя: — Блин, я маслом намазалась. Испачкаю ненароком твоё красивое платье. Его ты тоже в Лозанне покупала?

— Ага, — машинально соглашаюсь я, незаметно оглядывая террасу поверх её плеча.

Все, кого перечисляла Луиза, находятся здесь. Отчим вместе с Ладыгиным стоят возле гриля, неподалёку в тени сидит светловолосая женщина, очевидно, мать Инессы. Статная, очень красивая. На ней длинный белый сарафан, на голове — почти такая же шляпа, как у Луизы.

При виде Данила, разговаривающего по телефону, сердце тепло ёкает, а уже через секунду пускается в нервное дребезжание, потому что я замечаю Арсения. Он сидит на шезлонге, широко расставив ноги, и смотрит в экран своего мобильного.

— Дуй переодеваться, — напоминает сестра, забирая из моих рук пакеты. — А то скоро мясо будет готово, и на полный желудок плавать станет лень.

Я согласно киваю и ловлю на себе взгляд Данила. Он всё ещё что-то говорит в динамик, но при этом улыбается. «Привет», — шепчу я одними губами и тоже улыбаюсь. Его кожа стала более загорелой, и ему это очень идёт.

Не позволяя нашему зрительному контакту затянуться, я машу рукой Петру и шагаю ко входу в дом. С остальными поздороваюсь после.

Когда я переступаю порог своей бывшей комнаты, взгляд машинально падает на кровать. Не знаю, что я собиралась там увидеть. Смятое покрывало? Прошло больше двух недель с тех пор, как я побывала здесь пьяной. Лида убралась минимум раз пять и, конечно, перестелила постельное бельё.