— Все равно, — вырвалось у меня, — все равно его не надо бить.
— Свали, — повторил высокий, делая еще шаг ко мне. — Ты ж не хочешь, чтобы мы и тебя избили? Он извинится, пообещает, что расскажет преподам правду и все, мы его отпустим.
— Ага. — с усмешкой подтвердил другой, поставив на блондинчика ногу, отчего тот заскулил. — Отпустим.
Я им почему-то не верила. Покачав головой, я думала о том, что еще могу сказать, чтобы потянуть время до прихода преподавателей, но внезапно дверь, которую я придерживала рукой, распахнулась, едва не вывихнув мне кисть руки.
Я ахнула от неожиданности, и, обхватив вспыхнувшее от боли запястье, обернулась.
За спиной стоял Матиас. Он обвел всех тяжелым взглядом, от которого у меня пробежали мурашки по коже, и произнес:
— Сюда идет один из преподавателей. Проваливайте.
— А-а, твою мать! — выругался один из парней, — слышь, пацан, тебе конец. Найдем — уроем. Парни, давайте через окно, чтобы не столкнуться в коридоре с кем-нибудь. Мне надо помыть об траву кроссовки.
От крови этого отброса.
Парни открыли окно и из него подул холодный ветер. Я смотрела, как они уходят, жалея, что мы на первом этаже. Они должны были понести наказание за то, что сделали с парнем. Проблемы надо решать цивилизованным методом.
Я вздрогнула, поняв, Матиас на меня смотрел. Мне не нравился его взгляд. Я до сих пор помнила, что он сделал много лет назад, и до сих пор казалось, что однажды он сделает что-нибудь плохое и со мной. Просто ждет подходящего момента.
Но, увидев, что Яагер тоже собрался уходить, я тут же обратилась к нему.
— Погоди, ему нужна помощь. — я кивнула на парня. — И ты сможешь подтвердить, что с ним сделали это те ребята.
Он резко выдернул руку из моего захвата и я зашипела от боли. Все-таки, резко открыв дверь он мне что-то повредил в руке. Я задрала рукав толстовки и увидела, как на светлой коже уже наливается синяк. Черт.
— Ты мне руку сломал, — обвинительно пробурчала я. Почему-то в темных глазах Матиаса промелькнула странная тень, когда он посмотрел на мою руку.
— У тебя рука, как у бабы, ушлепок. Она от ветра сломается. — мне кажется, что я чем-то умудрилась разозлить Яагера, потому что он схватил меня за предплечье, и, подняв его, повернул с хрустом кисть моей руки, обхватив своей лапищей. У меня поперек горла встал ком. То ли от того, что он посмел прикоснуться ко мне, то ли от страха за свою руку."
"Позади раздались шаги и я обернулась.
