Негодовал, ведь у него отобрали то, что являлось для него всем — девушку, которую он считал невинной и доброй. Чистой.
Грейс Дан на самом деле оказалась грязной и низкой.
Ярость обжигала кровь. Прежние чувства никуда не делись, ведь они уже слишком глубоко сидели в парне, но теперь они переплетались с ненавистью. Это создавало в Матиасе взрывной ураган. Уничтожало в нем все человеческое и в те, по-настоящему трудные для него дни душа чернела.
Так продолжалось до одного случая. Матиаса под присмотром двух мужчин выводили из зала суда, когда он услышал совсем тихие всхлипы и шепот Грейс:
«Пап, я не хочу все это говорить.
Пожалуйста, не нужно…»
Послышался тихий вскрик и удар.
«Рот закрой. Какая же ты дрянь. Сколько с тобой будет проблем? Почему ты никак не поймешь, что твой брат в опасности?»
«Пап, отпусти… Пожалуйста…» — опять всхип. — «Пап, если Коен невиновен, это будет доказано»
«Что, значит «если»?» — в голосе жуткая злость. — «Твой брат невиновен. Как ты смеешь в нем сомневаться?»
«Больно… Пап…»
«Опять хочешь сказать, что нам нужно поговорить с Яагером? Считаешь, что он честно признает свою вину? Очнись, дрянь.
Этот твой Яагер младший обычный избалованный ублюдок, которому отец в жизни все устроит. А у меня денег нет. Я Коену ничего дать не могу. Ему в жизни придется самому пробиваться и сейчас, если мы дадим слабину, Коена посадят, а Матиас Яагер, сбивший несчастную девушку, выйдет сухим из воды»
«Еще идет расследование…»
«Смысл от него? Думаешь, что Яагеры не сумеют подкупить полицию? Слушай меня, Грейс, если Коена посадят, это произойдет по твоей вине.
Да, виновата будешь именно ты и, проклятье, клянусь, я не посмотрю на то, что ты моя дочь и шею тебе сверну. Не нужна мне такая дочь, которая предает семью и рушит жизнь родному брату»
Мужчины, которые сопровождали Матиаса разговаривали о чем-то своем и из-за них тот тихий разговор был плохо слышен, но все же Яагер уловил каждое слово, а через пару секунд, когда Матиаса провели немного дальше по коридору, он наконец-то увидел Грейс и ее отца.
Они стояли за лестницей. Можно сказать, что находились в безлюдном уголке, где их никто не должен был увидеть или услышать, но Яагер услышал и частично видел, как отец Грейс в кулаке сжимал ее волосы и прижимал дочь затылком к стене. Судя по тем звукам, скорее всего, об нее несколько раз ударил дочь и та, заплаканная, смотрела на мужчину затравленно. С неподдельным пронзающим страхом.
