"
"— С чего это у него такие решения?
— Это я у тебя хотела спросить. Ты же с ним учился и должен знать, что у Коена происходило. Мне он вообще ничего не рассказывал. Приехал на этих каникулах и сразу начал говорить, что учеба это лишняя трата времени и он не планирует возвращаться туда к вам.
— Ничерта себе. Серьезно? Он так говорил? — Ливен замолчал. Явно задумался, но потом продолжил: — Если честно, последнее время мы с ним мало общались. Он как-то отдалился и не рассказывал мне ничего, поэтому я не знал о его намереньях.
Странно это. Он же вроде хотел учиться.
— Да. Хотел. Я поэтому и пыталась выведать, почему он изменил свое решение.
— И что Коен говорил?
— То, что только поучившись понял, что ему это ненужно. Я просила его попробовать еще. То есть, хотя бы первый курс доучиться, но в итоге он четыре дня назад рано утром уехал и позвонил или с вокзала или еще откуда-то. Сказал, что сваливает и попрощался. С тех пор на телефонные звонки он не отвечает.
— Ого. Слушай, ну я понимаю, что это, в принципе, в характере твоего брата — бросать незаконченные дела и, тем более, не заниматься тем, что не нравится, но это как-то слишком.
Начиная дрожать от холода, я не выдержала и встала на ноги, после чего начала расхаживать около скамейки. Я уже ладоней не чувствовала, поэтому пыталась согреть их, положив руки в карманы толстовки, а телефон придерживая плечом.
— Я реально не понимаю, почему Коен решил бросить учебу, — сказал Ливен. — Вроде все хорошо было. Может, все же одумается?
— Не знаю.
Я бы сейчас хотела, чтобы он хотя бы просто позвонил и сказал, как у него дела, а то пропал и все. Про его колледж я как-то вообще не думаю.
— Но ты же одалживала деньги на его учебу. И работала чуть ли не в две смены, чтобы отдать долг. Не обидно, что все впустую?
— Слушай, лучше не напоминай об этом. Из-за этого долга у меня сейчас жуткие проблемы.
— Ты о чем?
Сразу я собиралась отмахнуться от этого вопроса, но, наверное, желание выговориться взяло свое. Я рассказала Ливену о том, что происходило в моей жизни и о том, в каком тупике она оказалась.
О некоторых событиях умолчала, так как не любила ныть и мне казалось, что, если я расскажу прямо все, именно на это мои слова и будут похожи.
— Обратись в полицию, — тут же сказал Ливен.
— Пробовала, но у человека, который теперь «владеет» моим долгом, там связи. Это какой-то крайне серьезный бандит и, исходя из того, как именно с меня пытались выбить долг, если я его не отдам, меня просто на органы пустят.
