Который раз со стороны Арсения исходило то, что можно было назвать лишь одним словом – угроза. Угроза нашей семье, благополучию Ярика и Вовки. Угроза перевернуть мою и сыновей жизнь с ног на голову. Вот только сейчас я совсем не злилась на Курилова. Потому что уже устала испытывать это чувство. И потому что он сам, похоже, отхватил по полной программе за всё, что сотворил.
– Что с этой сделкой?
– Клиентам не понравились услуги, которые оказала моя фирма. Они требуют уплаты неустойки, а денег у меня, как ты понимаешь, нет.
Я вскинула брови. Дело ведь было не только в средствах Арсения. Если эти люди пойдут до конца – нам с мальчиками тоже может достаться.
– И считаешь, что разводом можно решить эту проблему? Нет, я вовсе не отказываюсь и за наш разрушенный брак хвататься не хочу…
Я сказала это, а у Курилова на лице отразилось всё, что он почувствовал в данный момент. И мне почудилось, что сейчас я та, кому в руки дали оружие, направленное прямиком в Арса.
И от того, спущу ли я курок, зависит, ни много, ни мало, а его дальнейшая жизнь.
Какие глупости только не придут в голову.
– Это то, что я хотел от тебя услышать, Милаш, – хрипло выдохнул Курилов, поднимаясь из-за стола. – Сам пока уеду, попытаюсь решить этот вопрос дистанционно. От ответственности бегать не стану. В первую очередь от той, которая у меня есть перед вами.
Я не удержалась от кривой улыбки с привкусом полыни на губах.
Он говорил, в целом, правильные вещи. Собирался обеспечить наших сыновей, как и должен был. Только от этого веяло таким могильным эмоциональным холодом, что у меня мурашки бежали по спине.
– Хорошо, – призвав на помощь все свои силы, кивнула Курилову, поднимаясь следом за ним. – И если вдруг по отношению к нам кто-то что-то сделает, звонить тебе? Или сразу в полицию?
– Мне, – тут же откликнулся Арсений, после чего направился к выходу из квартиры.
Я проводила мужа, закрыла за ним дверь и тяжело прислонилась к ней спиной. Как бы тяжело ни было на душе, я уже научилась справляться с чувствами и дерьмовыми ощущениями. Так что в целом ничего в моей жизни не изменилось.
Напротив, теперь выстроенные некоторое время назад ориентиры воспринимались как единственно верные. И я собиралась придерживаться их и дальше, чего бы мне это ни стоило.
