Ярик его видел. Вовка тоже. Я требую, чтобы ты сделал всё, чтобы Лида и Ника не касались нашего пространства! Живи с ней, растите дочь, но меня не трогайте! И моих детей не трогайте! Моя просьба ясна?
– Ясна, – ответил спокойно, хотя всё внутри переворачивалось от эмоций. – Я буду через десять минут. Давай встретимся и поговорим."
"Он сделал паузу и даже дыхание задержал. Ответь сейчас Мила, что она знать его не желает, не то что встречаться, это станет концом всего. Хотя, казалось бы, всё уже и так завершено, но Курилов отчаянно цеплялся за шанс.
Шанс быть со своей семьёй хотя бы иногда.
– Давай. Но не дома. Я уже не выдерживаю и срываюсь. Не хочу, чтобы мальчишки слышали хоть что-то.
Она положила трубку, но не успел Арсений пораздумать над тем, перезванивать ли жене или просто зайти за ней, как Мила прислала сообщение:
«В кафешке внизу, куда мы с тобой часто ходили».
Стало горько от того чувства, что появилось внутри. Ходили – ключевое слово. А сейчас, возможно, встретятся там в последний раз. Ведь если Мила решит оградить себя и Ярика с Вовкой заодно и от него, то ему попросту нечего будет ей противопоставить.
Ведь все его обещания так обещаниями и остались.
Припарковав машину возле дверей кафе, Курилов вышел и принялся ждать Милену.
– Ты дарил ей там зайца на день рождения. Лида это снимала, – без приветствий сказала Мила, буквально падая без сил за столик, когда они с Арсом встретились и жена, словно солдат на плацу, прошествовала в кафе, чеканя каждый шаг.
– Когда именно появилось видео? – устраиваясь напротив, спросил Курилов, как будто это вообще имело какое-то значение.
– Я не знаю. И не знаю, кто ещё успел его просмотреть.
– Вы его уже удалили?
– Естественно! – Милена выкрикнула это слово, но, взяв себя в руки и помотав головой, когда официант протянул ей меню, повторила спокойнее: – Естественно. Только теперь у меня куча вопросов, Арс. Что мне делать, когда появится ещё одно видео, а то и два? Удалять блог? Лида меня и работы хочет лишить в качестве мести? М?
Её начало потряхивать, и Курилов инстинктивно подался, чтобы положить руку на ладонь жены.
Та отдёрнула хрупкие пальцы так быстро, словно натолкнулась на ядовитую змею.
– Мне очень жаль, что так вышло, Милаш. Что я стал инициатором того дерьма, в котором теперь оказались мы все.
– Не надо за всех говорить. Я требую защиты и покоя только для себя и мальчиков. Посмотри, во что я превратилась. – Она развела руки в стороны и всхлипнула. – Боюсь заходить на собственную страничку.
