Она уже мертва

Ты купилась на открытку. И купилась на шахматы. И на иероглифы на бамбуке.

– Откуда ты узнала… про открытку, про шахматы?

– Когда мне было пять, я очень хотела дружить с тобой. А хотеть дружить означает пристально вглядываться, только и всего. Вот я и вглядывалась. Подмечала всякие мелочи, связанные с девочкой по имени Белка, в то время как она была увлечена своим Сережей. Потом желание дружить прошло, но память осталась. Эти мелочи – часть памяти, их не вытравишь.

– Не вытравишь, – соглашается Белка. – Сколько бы ни старался.

Обе они начинают смеяться. Белке по-прежнему не нравится Татин смех, но остановиться она не в силах.

– Самое время сыграть в нашу любимую игру, ты не находишь? – смеется Тата.

– Вы поедете на бал? – заливается Белка.

– Потому что я проиграю.

– Ты уже проиграла. Так что ничего страшного.

Смех прекращается так же внезапно, как и начался.

– Ты проиграла, – Тата дергает себя за мочку уха.

Наверное, это привычка – дергать себя за ухо. Такая же глупая, как и привычка наматывать волосы на палец.

– Ты проиграла. Как и все они. Как дура Маш, которую легко было подцепить на крючок, посулив хорошие комиссионные от продажи…

– Ты это все придумала.

– Электронное письмо, звонок с левого номера. Парочка идиотов, готовых подтвердить все, что угодно, за небольшие деньги… Это все не важно, Белка.

– Что же тогда важно?

– Сережа. Ведь он для тебя важен. Нет?

– Ты… все это сделала ради куска земли и развалюхи на ней? Не слишком уж дорого она стоит…

– Нет-нет-нет! – Кит по имени Моби Дик радостно лупит мощным хвостом по волнам.

– О больших деньгах. Очень больших. Я даже представить себе не могу такое количество нулей.

– Что ты обратилась за помощью к дурачку… Ч-черт… К опасному сумасшедшему. Что ты обратилась за помощью к идиотам и полицейскому. Странно, что ты не обратилась ко мне.

– И ты бы согласилась?

– А может, и нет, – голос Таты исполнен тоски – настоящей, неподдельной.

– Я кажусь тебе слишком правильной? Я совсем не то, что все остальные?

– Совсем, совсем не то. Мне жаль. Мы могли бы стать друзьями. Близкими, ведь мы же сестры. И, наверное, я бы переехала к тебе в Питер, потому что долбаный нищий Новгород остобрыд мне хуже горькой редьки. Все бы так и было. Если бы не количество нулей… Оно огромно, поверь. И до этого момента половина из этих нулей принадлежала тебе.