Поблагодарив ее, я убираю подарок в сумку. Мне неловко начинать разговор с себя, и я решаю подождать подходящего момента.
— А ты с кем приехала? — уточняю, вспомнив ярко-желтый внедорожник, из которого она вышла.
Радмила несколько раз тычет пальцем в меню, называя миловидной официантке свой заказ, а вновь смотрит на меня. В ее красиво подведенных глазах проявляется озорной блеск.
— Так это Ромыч же.Мы с ним теперь встречаемся.
Я удивленно моргаю. Рома часто мелькал в рассказах Рады, но обычно всегда как друг.
Как-то она даже одолжила ему ключи от своей квартиры, чтобы он мог заняться сексом в девушкой, которую знал от силы час. Да и Радмила переспала с половиной его друзей. Чем-то напоминает историю Данила и Луизы.
— Ух… Здорово. И как у вас? Все хорошо?
— Ну да. Это же Ромыч мне путевку в Эмираты оплатил. Жаль, что сам поехать не мог.
— Классно… — новость застала меня врасплох, поэтому я немного теряюсь с вопросами. — Дружили и стали встречаться… А как это у вас началось?
— Лучше о себе расскажи, — перебивает Рада, проигнорировав — Чем занималась? Сходила наконец на свидание с кем-нибудь? Потому что, если нет…
Мои щеки розовеют от удовольствия.
Настал тот самый момент, когда я могу ей рассказать.
— Я и Арсений вместе, — выпаливаю я и сразу же замолкаю, чтобы дать себе возможность насладиться изумлением, вспыхнувшим в глазах Радмилы.
— Аверин? — переспрашивает она и, убрав со стола локоть, садится неестественно прямо.
— А кто еще?
— Мало ли. Блин, ну круто, че.
Я чувствую неясное разочарование.
Ее тон… Он такой скептичный и сухой. Я думала, Рада засыплет меня вопросами, ну или по крайней мере порадуется за меня. Она ведь в курсе всей нашей истории.
— Что не так? — я смотрю, как официант опускает перед Радмилой стакан со смузи, и машинально обнимаю себя руками. — Ты как будто недовольна.
— А что, так похоже?
Я начинаю раздражаться. Для чего Рада переспрашивает? Будто каждой своей фразой хочет сделать мне еще неприятнее.
— Просто ты и так почти два месяца в депрессии провела, и снова на те же грабли.
Напор и категоричность, с которой Радмила это произносит, становится для меня неожиданностью, и я не сразу нахожусь с ответом. Снова на те же грабли? Грабли — это Арсений?
— И что? Депрессия закончилась, и теперь у нас все хорошо.
— А Ладыгину он куда денет? — язвительно парирует Рада. — Папе вернет?
— Не помню, чтобы они были женаты.
— Блин, Аина… Ты такая наивная бываешь, что мне тебя защитить от тебя самой хочется.
