– Или они смогли сбежать, – пробормотал Сойер, и его взгляд снова потускнел. – Скоро вам придется отправиться за ними.
– Только после выпускного. – Ри скрестила ноги. – Кадетов за границу не отправляют.
– Кроме Вайолет, конечно. Ее отправят на поиски седьмой породы, чтобы мы победили на этой войне. – Ридок с самодовольной улыбкой бросил на меня взгляд. – Не переживай, я ее защищу.
Я не понимала, всерьез он говорит или подкалывает. Кэт фыркнула и перелистнула страницу.
– Будто кто-то отправит тебя.
Гарантирую, полетят только офицеры.
– Не может быть. – Ридок покачал головой. – Ее дракон – ее правила. Верно я говорю, Ви?
Все повернулись ко мне.
– Если мне позволят, я предоставлю список тех, кому доверяю и кого хочу взять с собой.
Список, который переписывался так часто, что я уже и не была уверена, нужный ли вариант у меня с собой.
– Бери весь отряд, – посоветовал Сойер. – Мы лучше всего действуем в команде. – Потом фыркнул: – Кого я обманываю. Это ты лучше действуешь в команде.
А я и по лестнице теперь не поднимусь. – Он кивнул на костыли рядом с койкой.
– Ты все еще в отряде. И не забывай пить. – Ри потянулась за оловянной кружкой через стол, где лежала записка – похоже, почерк Есинии.
– Вода мне ногу заново не отрастит. – Сойер взял кружку, и металлическая ручка зашипела, подстраиваясь под его руку. Он взглянул на меня: – Знаю, не стоит так говорить после того, как ты потеряла родную мать…
– Боль – это не соревнование, – успокоила я его.
– Ее всегда хватает в избытке.
Он вздохнул:
– Меня навещал полковник Чендлир.
Внутри меня все рухнуло.
– Тебя отправляют в отставку?
Сойер кивнул.
– Что? – Ридок сложил руки на груди. – Второкурсники не уходят в отставку. Умирают? Да. В отставку? Нет.
– Я-то понимаю, – начал Сойер. – Просто…
И тут по лазарету разнесся жуткий вопль, означавший нечто похуже боли – ужас. Кровь застыла у меня в жилах, а волосы встали дыбом. В наступившей тишине я вскочила и выхватила кинжалы.
– Это что было? – Ридок соскользнул с койки Сойера, и остальные тоже последовали за мной, когда я выскочила из импровизированной палаты и развернулась к открытым дверям лазарета.
– Она мертва! – В лазарет ввалился кадет в голубой форме пехоты и рухнул на четвереньки. – Они все мертвы!
Невозможно было не узнать серый отпечаток руки у него на шее.
Вэйнители.
У меня екнуло сердце.
Мы не видели их в патрулях, потому что они были здесь.
