Вы умрете от того, что будете блевать до тех пор, пока ваша рвота не превратится в кровь. Должны начать уже через десять минут. Не переживайте, это продлится не дольше часа. Довольно жалкий способ умереть, но я работала с тем, что у меня было.
Наири сползла со стула, упала на колени и изрыгнула содержимое желудка на пол.
– Проклятье, я немного не рассчитала время, – пожаловалась я Мире.
– Она выпила два стакана, – пояснила моя сестра, сморщив нос и отступив на пару шагов, пока Наири продолжала опустошать желудок.
– Вы ели и пили то же, что и все мы, – заметил побледневший Фарис.
– Я следил.
– Но ты не видел, что мы ели до ужина. – Я побарабанила пальцами по столу. – Хочешь узнать, что мы все употребили в качестве аперитива, пока спускались по лестнице?
Его глаза вспыхнули.
– Ты лжешь.
– Мечтай об этом.
Краем глаза я заметила, как Талия сползает по стене, прикрывая рот кулаком, чтобы сдержать крик.
– Настало время твоего испытания, Фарис. Ты знаешь, почему эримята запрещена к экспорту? Почему ее нельзя вывозить из Аретии?
– Долбаный чай, – прошипел Фарис, наградив Талию сердитым взглядом.
Я подняла его пустой кубок и перевернула вверх дном.
– И ты выпил его до последней капли. – Я цокнула языком и вернула кубок на стол. – Предлагаю тебе сделку. Я приберегла ее на тот маловероятный случай, если мы провалим твое испытание и нам потребуется рычаг давления, но теперь она звучит так: мое противоядие в обмен на твое.
– Ты меня не одолеешь. – Фарис покачал головой.
Гнев покалывал мою кожу.
– А ты не сможешь безнаказанно отравить моего друга.
Я склонила голову набок, не позволяя бурлящей в сердце панике отразиться на моем лице.
– Твой друг умрет через двадцать минут, и у меня останется еще сорок, чтобы увидеть, как вас перебьют мои стражники. Думаешь, мы не найдем противоядие в твоей комнате? – спросил Фарис, повысив голос.
Оглушительный рев сотряс дом до основания, заставив звенеть лежащие на столе вилки."
"– Удачи, ага. – Мне удалось удержать тон своего голоса на прежнем уровне.
– У тебя весьма посредственные стражники. А у меня – десять смертельно опасных всадников и летунов, четыре грифона и семь разъяренных драконов. Шансы не в твою пользу.
Фарис побледнел:
– Откуда мне знать, что ты не блефуешь? То, что ты нам дала, может быть не смертельно.
– Ниоткуда. – Я пожала плечами. – Но как только ты или твоя жена начнете блевать кровью, боюсь, противоядие вам уже не поможет. Время идет.
Позади нас резко распахнулась дверь, ударившись о стену.
