Я практически уверена, что меня объявили там персоной нон грата.
После того как вернулись все остальные и мы ввели их в курс дела, Ридок наградил меня взглядом, который недвусмысленно показывал, что он устал ждать.
Ксейден и Гаррик были совсем не в восторге, когда мы с Ридоком ушли в лес – якобы затем, чтобы добыть дичи к ужину. Прихватив с собой агатовую руну звукового щита, мы минут пять углублялись в джунгли – так мы оставались достаточно близко, чтобы отыскать обратную дорогу, и при этом могли рассчитывать на относительное уединение, не в последнюю очередь благодаря компании Аотрома.
Коричневый мечехвост был не просто любопытен, он был в ярости.
С трудом сдерживая тошноту, я рассказала Ридоку все, что ему нужно было знать о Ксейдене. Все это время я отчетливо помнила: Ридок был последним, кто простил меня, когда я утаивала от моего отряда секреты в начале года. Когда я закончила, дневной свет совсем уже угас, а Ридок мерил шагами землю передо мной, смотря куда угодно, только не на меня.
– Мне казалось, мы договорились говорить друг другу правду, – заметил он, сложив руки на груди.
– Это был не мой секрет, иначе я бы его рассказала. – Прислонившись к дереву, я наблюдала за тем, как Ридок ходит туда-сюда. – Я знаю, это дерьмовое извинение, но мне не жаль, что я пыталась сохранить Ксейдена в безопасности.
– Это не извинение, Ви.
Ридок остановился прямо передо мной, на его лице сменяли друг друга мириады эмоций – слишком быстро, чтобы я смогла их различить.
Он прав.
– Прости, что не рассказала тебе, но, если кто-нибудь узнает об этом, его запрут, как Барлоу, или, хуже того, просто убьют.
Я тоже скрестила руки на груди.
Ридок поднял брови и склонил голову.
– И в твоей душе нет ни единого крошечного сомнения, что, может, им и следует так поступить?
– Нет. Он – не злой. – Я вздернула подбородок.
– Но он уже и не совсем он, – возразил Ридок. – Вот почему ты встала между нами на Гедотисе. Он не всегда контролирует свои действия, и ты это знаешь…
– А кто из нас может утверждать, что всегда полностью контролирует… – начала было я.
– Не надо. – Ридок предостерегающе вскинул палец. – Только не со мной.
– Он – не Барлоу. Даже близко. Он никогда не причинял мне вреда. Он всегда делал это только для того, чтобы спасти других. Сначала – в Басгиате, затем – в битве за границей и, наконец, когда Кортлин попытался убить нас на Деверелли.
Я не стала упоминать о легком обесцвечивании изголовья моей кровати.
