– А ты и должен злиться. – Ксейден оттолкнулся от дерева и подошел к нам. – И я позабочусь, чтобы, когда время придет, Вайолет смогла меня убить. Если выбор встанет между ею и мной, я выбираю ее. Убей того парня, в которого я превращусь.
Я с прищуром уставилась на этого прекрасного ублюдка, которому по глупости отдала свое сердце:
– До этого не дойдет.
– Всеблагие боги. Это благородство? Это изврат? Не могу решить. – Ридок похлопал меня по плечу и направился в лагерь. – Я никогда не был так счастлив, что одинок. У вас двоих серьезные проблемы.
– Гаррик разобрался с охотой, которой вы двое должны были заниматься, – сказал вслед ему Ксейден, когда мы направились следом.
Ридок, не оборачиваясь, поднял большой палец."
"Ксейден изучал мое лицо так, словно впитывал каждую его черточку.
Я потянулась к нему, и он отстранился, покачав головой.
Мое сердце замерло.
– Ты теперь собираешься выкопать между нами небольшую пропасть, не так ли? Из-за того комментария про мерзость?
Ксейден скривился, тем самым подтвердив, что так оно и есть.
– Ты не… – начала было я.
– Два других ирида остались, словно еще не приняли решение, – перебил меня он. – И я думаю, ты привлекла их на свою сторону тем, что не знала, как молода была Андарна во время Молотьбы. – Его челюсти расслабились, и он вновь нацепил то невинное, скучающее выражение лица, которое ему так шло. – А потом они увидели меня. И я предельно уверен, что вся наша миссия, ради которой мы столь многим рискнули, провалилась исключительно из-за того, во что я превратился.
Из-за того, что оказался здесь рядом с тобой.
– Это несправедливо, – прошептала я.
– Но это правда. – Из-под ног Ксейдена во все стороны брызнули тени, и он посмотрел в сторону пляжа. – А я едва продержался месяц, черпая силу только через Сгаэль. – Он покачал головой. – Если бы это были только ты и Ридок, или ты и Даин, или ты и любой другой человек на этом острове, кроме меня… Вы бы наверняка уже направлялись в сторону того острова, который ириды считают своим новым домом, а Андарна получила бы возможность узнать свою семью.
Проклятье, они могли бы даже согласиться вернуться с вами и вновь зажечь камень чар в Аретии! Спасти мой город, всю мою провинцию… – Ксейден повернулся лицом ко мне. – Так что да, я считаю, что комментарий про мерзость и то, что он по факту обозначает, буквально требует, чтобы мы взяли паузу. Нам надо обдумать бесспорный факт: прямо сейчас я – худшее, что могло случиться с этой миссией, с моей провинцией и с тобой.
