– Только не говори мне, что заблудилась, – произнес поднимавшийся последним Боди.
– Разумеется, нет. – Я медленно покачала головой. – Просто у меня нет здесь своей комнаты, и я не уверена в том, где мне следует спать.
Он фыркнул и указал вдоль коридора.
– У тебя есть тут комната. Она никуда не делась.
– Это его комната, – шепотом поправила я. – А он по-прежнему хандрит.
– Мы – дома, Ви. Веди себя как дома. – Боди улыбнулся и спиной вперед стал отступать по правому коридору. – Спи в своей постели.
Он просто начнет хандрить еще сильнее, если тебя там не окажется.
Я вздохнула, когда Боди исчез за своей дверью, а затем повернула налево и отправилась в мою – нашу – комнату.
Ручка бы не повернулась просто так, поэтому я щелкнула пальцами и, представив, как механизм открывается, воспользовалась малой магией, чтобы отпереть его.
Входить внутрь было… сюрреалистично. Когда я проходила сквозь защитные чары, магия покалывала мою кожу. Комната выглядела точно так же, как мы оставили ее в декабре, – разве что большинство наших вещей теперь находилось в Басгиате.
Закрыв дверь, я стянула с плеч рюкзак и поставила его на тот самый стул, на котором Ксейден ждал все те дни, когда я спала после ранения под Рессоном.
Постельное белье того же темно-синего цвета, огромные окна, раздвинутые шторы, пропускавшие вечерний свет, и каждая книга в его коллекции на своем законном месте на встроенных полках справа от входа.
На столе виднелись следы закаленных рун с моего последнего урока, а в верхнем ящике нашлась забытая тетрадь.
Заглянув в шкаф, я нашла один из моих свитеров и по одному комплекту формы для каждого из нас. В правый угол было запихано одеяло, связанное для него матерью.
И, боги, как же здесь пахло Ксейденом. Меня внезапно и остро уколола невыносимая тоска. Но и я тоже оставила здесь свой след. В ванной комнате все еще витал аромат моего мыла для волос, и я нашла кусок там, где я его и оставила. Мне потребовалось несколько минут, чтобы привести себя в порядок, затем я переоделась в чистую форму, в глубине души ожидая, что в любую секунду в комнату войдет Ксейден и спросит, как прошел мой день.
Вся эта комната была словно вырвана из самого времени, крошечный уголочек вселенной, где мы одновременно и жили вместе, и не жили. Единственный признак того, что с тех пор прошли месяцы, – стеклянный ящик из Зехиллны на его тумбочке и покоящийся внутри клинок Аретии с изумрудной рукояткой.
