"
"Ксейден прервал наш поцелуй лишь на мгновение, чтобы стянуть мою ночнушку через голову.
Я стянула его насквозь промокшие кожаные штаны.
Он избавил меня от трусов.
Если бы раздевание было игрой, я бы определенно выиграла, но он на удивление быстро избавился от ботинок. И мне хватило одного взгляда, чтобы напомнить себе, какой джекпот я сорвала.
– Мой, – прошептала я, проводя пальцами по его точеному животу. – Я все жду, когда же это пройдет, – призналась я, когда Ксейден обхватил мою талию руками и притянул к себе.
– Что пройдет? – спросил он, садясь в кресло и притянув меня к себе на колени.
Мои колени обхватили его мускулистые бедра, сердце затрепетало в груди.
– Это благоговение, которое я испытываю всякий раз, как вспоминаю, что ты – мой. – Я скользнула руками по его плечам и груди. – Что каким-то чудом я заслужила право тебя касаться.
– У меня это тоже еще не прошло. И не думаю, что когда-нибудь пройдет. – Взгляд Ксейдена скользил по моему телу и моим распущенным волосам с голодом столь острым, что он смог бы прорезать и драконью чешую.
– «Это все, о чем я думал, когда в последний раз был тут без тебя».
О да. Я начала медленно опускаться, более чем готовая почувствовать его член внутри себя.
Ксейден зашипел сквозь стиснутые зубы, когда головка его члена скользнула между моими бедрами, и я поступила точно так же, когда она потерлась о мой клитор, отчего мириады искорок засверкали в каждой клеточке моего тела.
– Еще рано, – прорычал он сквозь стиснутые зубы.
Я впилась пальцами ему в плечи:
– Я могу и умереть, если ты заставишь меня ждать…
– Никто и не говорил, что тебе придется ждать. – Он поднял одну мою ногу и опустил на верхнюю часть мягкого подлокотника кресла, затем проделал тот же трюк с другой ногой и наградил меня озорной улыбкой. Его руки скользнули к моей заднице.
– Хватайся, любовь моя.
И прежде чем я успела спросить, за что хвататься, тени обвили мои руки и потянули их к высокой мягкой спинке кресла.
– Что ты де…
– Поклоняюсь тебе.
Ксейден схватил меня за задницу и притянул мои бедра прямо к своему рту.
Я вскрикнула от первого же прикосновения его идеального языка, и лишь его руки и тени удержали меня от падения. Раскаленное добела желание молнией пронзило меня, сила достигла частоты, при которой она отдавалась вибрацией по всей поверхности моей кожи с каждым движением его языка. И снова. И снова.
«Я никогда не смогу насытиться тобой, Вайолет».
