Моя печать не действует на драконов, и я полагаю, что и твоя тоже, поэтому ты неосознанно развила ее на человеке.
– На тебе. – Я искала у него на лице какие-либо признаки гнева, но не находила. – Мне так жаль.
– Тебе не за что извиняться. – Не сводя с меня глаз, Ксейден погладил меня по волосам. – Ты же не знала. Ты не делала этого осознанно…
– Ну разумеется нет!
Я бы никогда намеренно не вторглась в его личную жизнь таким образом… или в жизнь Марен.
– Именно это и делает тебя такой опасной. – Ксейден стиснул зубы.
– Я могу прочесть кого-то, только когда он бодрствует, и моя способность ограничена его возможностью выставить щит. Но никто не может блокировать свои мысли во сне. По идее ты можешь пробраться прямиком в сны Мельгрена, и он не сможет тебя остановить. Вероятно, даже не узнает об этом. – Лицо на мгновение исказилось, но он быстро восстановил контроль над своими эмоциями. – Вайолет, они убьют тебя, если узнают. И неважно, что ты лучшее оружие против вэйнителей… против меня. Они свернут тебе шею и скажут, что это была самозащита.
Что ж, это… ужасает.
– Только если это правда.
Я сползла с его колен и принялась натягивать свою тренировочную форму. Доспехи остались висеть на спинке стула.
– Это ведь всего лишь сны, верно? Если это сны. Это словно споткнуться о чьи-то страхи, а не настоящие мысли.
– Вот только ты в них вмешиваешься. Потому что на том поле я хотел зачерпнуть силу, а вместо этого обнаружил, что отдернул руку… Что ты делаешь?
Вмешиваюсь?
– Я могу придумать только один способ убедиться наверняка.
Не волнуйся, я буду осторожна. – Я застегнула штаны и увидела, что Ксейден тоже встает с кровати и достает из рюкзака сухую одежду. – А вот что ты делаешь?
– Я иду с тобой, это же очевидно.
Спорить с ним было бесполезно, так что мы оба оделись. Несколько минут и ступенек спустя я уже стучалась в дверь Марен.
Она открыла дверь через минуту, потирая сонные глаза.
– Вайолет? Риорсон? – удивилась Марен, зевая так, что у нее аж челюсть трещала. – Что происходит?"
"– Прости, что разбудила.
Мне нужно спросить тебя кое о чем совершенно… странном. – Я потерла переносицу. – Но по-другому никак нельзя, и, пожалуйста, ни о чем меня не спрашивай.
«Аккуратнее», – предостерег меня Ксейден.
– Ну давай. – Марен скрестила руки на груди.
– У тебя, случайно, не было портрета твоей семьи? – спросила я.
– Он все еще у меня есть, – ответила Марен, морща лоб. – Что-то случилось с моими братьями? Я видела их всего несколько часов назад.
