Вот почему бабушка перестала разговаривать с ними обоими! Жрица начала обряд, затем сказала родителям, что они принимают только тех детей, чье будущее определено, а у Вайолет еще была возможность выбрать свой путь…
– С каких пор ты веришь галлюцинациям, которые изрыгают накачанные наркотиками оракулы? – Бреннан вскинул руки, и мне в глаза бросился белеющий шрам на его ладони, в виде какой-то руны. – Или бредням нашей бабушки.
«Скажи мне, ты сама избрала свой путь?» – вот что спросила у меня жрица.
– И один из этих путей… – Мира запнулась и покачала головой.
– Они отказались принять ее. И я месяцами запрашивала храмовые записи, но, разумеется, ни один из них не стал записывать ребенка, тем более Сорренгейл!
Мой разум лихорадочно складывал из кусочков пазла картинку, которую я не хотела видеть, но каким-то образом оказалась ее частью.
Бреннан заметил меня и побледнел.
– Мира…
– Жрица говорила загадками, но, по сути, она сказала, что, если Вайолет неправильно выберет свое будущее, она все равно сможет заслужить их наставничество, но обратится в… – продолжила Мира.
– Мира! – Бреннан жестом указал в мою сторону.
Сестра испуганно посмотрела на меня и вздрогнула.
– Вайолет, – прошептала она, качая головой. – Я не хотела, чтобы ты… Прости, мне так жаль…
– Обратится в кого? – пожелала знать я.
Мне в голову приходило только одно подобное превращение.
Мира посмотрела на Ксейдена:
– Не хочешь дать нам минутку?
«Останься».
Я оперлась на его руку, мои мысли лихорадочно кружились.
– Не хочу, – ответил он Мире.
– Обратится в вэйнителя? – предположила я.
Мира сжала губы в тонкую линию.
– Вы не найдете никаких записей в наших храмах, – медленно произнесла я, и тяжесть этих слов камнем осела в моей груди.
– Потому что они никогда не пытались посвятить тебя, – заверил меня Бреннан, одарив сестру злобным взглядом.
– Пытались. – Я вяло кивнула. – Просто не здесь. Должно быть, отвезли меня в Аннбриэль. Это объясняет, почему мои волосы стали такими и почему та жрица говорила мне всякие безумные вещи перед тем, как вскрыла мне руку своим ножом.
– Нет! – Бреннан упер руки в бедра. – Отец считал тебя идеальной. А он рассказывал, что в прошлом родители посвящали своих детей какому-то конкретному божеству только в том случае, если считали, что благословение этого божества поможет ребен…
Он заткнулся.
У меня скрутило живот.
– Они пытались починить меня, посвятив Данн?
– Полная ерунда.
