– Опасно пользоваться своей силой, если тебя еще не обучили правильно с ней обращаться, поэтому бери мою. Я здесь единственный, кому сегодня не придется творить чары. Просто попробуй.
Позади меня зарычала виверна, затем раздался характерный треск.
Слоун опустилась на колени между Даином и Бреннаном. Кровь Миры тем временем все лилась и лилась мне на пальцы.
– Одну руку мне на запястье… – Даин говорил мягко, словно увещевал норовистую лошадь.
Слоун посмотрела на серый шрам-отпечаток ладони, украшавший его предплечье.
– Я не хочу этого делать. Не хочу становиться этим.
– Ты и не станешь. – Аэтос приподнял брови. – Можешь ненавидеть меня позже, но сейчас доверься мне, или она умрет.
Слоун обхватила пальцами запястье Даина. Ее глаза вспыхнули, она сглотнула:
– Такой, как ты, не должен иметь столько силы.
– Повезло Мире, что у меня она есть. Теперь положи другую руку на открытый участок тела Бреннана, – велел он.
Слоун уронила свой маленький сверток и потянулась к затылку Бреннана.
Я убрала волосы со лба Миры, оставив там кровавое смазанное пятно.
Она так побледнела. Я должна была рассказать ей о Ксейдене. Она должна была рассказать мне о моем посвящении Данн. Мы потратили столько времени, храня секреты друг от друга, хотя папа заклинал меня доверять только ей. Если бы я доверилась ей, случилось бы то, что случилось?
«Не вини себя за раны, нанесенные не тобой», – наставительно заявил Тэйрн.
– Глаза на меня, – велел Даин, и Слоун послушно посмотрела на него. – Вытяни избыток силы, который ты ощущаешь во мне, и направь к недостатку силы в Бреннане.
Ты не оружие разрушения. Ты – не вэйнитель. Ты – артерия, по которой предпочла течь сила. Ты – сама жизнь.
Слоун нахмурилась, и Даин вздрогнул.
– Я причиню тебе боль.
– Боги, а то я не знаю! – Он кивнул. – Но ты не убьешь меня, как бы сильно тебе этого ни хотелось. А теперь сделай это.
Слоун поджала губы, а Даин стиснул зубы.
Прошло несколько драгоценных, долгих секунд, прежде чем Бреннан глубоко вздохнул, а на его щеки вернулся румянец.
Я покосилась на Миру, ожидая худшего, но ее грудь ровно вздымалась и опадала. Кровь перестала течь из раны, щеки покраснели.
– Бреннан? – прошептала я, слишком испуганная, чтобы всерьез надеяться.
– Все непросто, но она жива. – Бреннан буквально отвалился в сторону, вытирая лоб тыльной стороной ладони. – Спасибо тебе, Майри.
Слоун отпустила обоих мужчин и посмотрела на меня:
– С ней все будет в порядке?
– Благодаря тебе – да, – заверила я ее.
